Уродливая жена. Попаданка всё исправит...

Глава 1. Граф Милославский и его мечты...

Яковинское княжество. Параллельный мир...

Елисей Александрович Милославский — блистательный граф тридцати шести лет от роду — был несказанно счастлив сегодня. Он влюбился.

Впервые за десять лет после развода он определился с новой избранницей, и ею стала прекрасная Антонина Павловна, старшая дочь барона Панчошного. На сегодняшнем приёме он танцевал с ней уже трижды, а она широко улыбалась ему.

Правда, ближе к полуночи голова его соображала всё меньше и меньше, зато было весело, и он был готов петь от радости — от мысли, что вскоре получит в своё поместье прекрасную нимфу и новую мать троих его детей. Правда, девица была юной, старше его пятнадцатилетнего сына всего годков на семь, но… это не имело значения. Главное, что она прекрасна и желанна!

Дом давно нуждался в заботе умелой женской руки, да и дочкам отчаянно не хватало матери…

Когда огромные часы на стене отбили полночь, прекрасная нимфа нашла его сама.

Хотя угощался Елисей Александрович сегодня не так уж много, но видел её уже с трудом, а вот мягкий голос искусительницы узнал сразу.

Она схватила его под локоть и повела коридорами.

Пол под ним подозрительно шатался, стены прыгали, но он был счастлив, сжимая в ответ нежные пальчики, вцепившиеся в его предплечье.

Наконец, они ввалились в комнату, и Елисей Александрович едва не распластался на полу. Девушка с неожиданной силой удержала его на месте. Мужчина пытался разглядеть ее в полумраке, но перед глазами все двоилось. Она как будто стала выше и крупнее, да и улыбаться перестала. Но ему было все равно. Он качнулся к ней, заключая девицу в объятья, а после легко нашел ее губы.

Правда, губы у неё оказались холодными и плотно сжатыми, но Елисей Александрович не смутился этим. Он знал, как растопить любое сердце, и начал целовать её нежно-нежно, как только мог.

Наконец девица в его объятиях размякла, и мужчина поспешил уложить её в кровать. Правда… тяжеловата оказалась барышня и упала в постель совсем неизящно. Сжалась и даже всхлипнула, однако с лёгкостью приняла его в свои объятия вновь.

Если бы Елисей Александрович был в тот момент не так увлечён своими мечтами, то заметил бы эти странности, да и вообще не стал бы уединяться с красавицей вот так, без обязательств. Но в тот момент он соображал плохо, поэтому остального, что случилось с ним после, не запомнил в принципе.

Зато очнулся несколько позже, когда рядом с ним кто-то оглушительно рявкнул, заставив голову мужчины разразиться противной болью.

— Какого демона… — проворчал он, приседая и пытаясь открыть глаза.

Приглядевшись, он увидел старика с изящной тростью, который смотрел на Елисея в праведном негодовании.

— Коль повели себя столь по-свински, — дрожащим голосом проговорил старик, — будете обязаны жениться! Немедленно!!!

В комнате, как по мановению волшебной палочки, появился другой старик — священнослужитель из храма Оракула. Он нараспев начал зачитывать брачные клятвы, а Елисей Александрович вообще не мог понять, что за дичь ему снится.

Повертев головой и прогоняя туман, он вскоре обнаружил себя в кровати с какой-то девицей. Она спрятала лицо в подушке, волосы прикрыли плечи и спину…

Стоп! Он же был на приёме у соседа! О Боже, он до сих пор у него!

Мужчина побледнел и вновь уставился на девицу. Антонина! Точно! Он ведь шёл куда-то с прекрасной Антониной! Неужели… он соблазнился и затащил её в постель? Какой позор!

Елисей Александрович замер, лихорадочно соображая. Что же это получается? Он перестал себя контролировать???

— Тонечка… — простонал мужчина.

Девица вздрогнула, но лица не подняла. Наверное, от стыда. Правда, выглядела она несколько иначе: казалась крупнее, да и волосы вместо светло-пшеничных больше напоминали серые и невзрачные. Впрочем, полумрак всему виной и всё ещё нечёткое зрение.

— Повторяйте за мной! — снова рявкнул старик, о котором Елисей Александрович уже успел позабыть.

Мужчина вздрогнул и… эх, была ни была. Раз уж случилось — придётся жениться! А о своём позоре он погорюет потом…

***

За несколько часов до этого…

— Тонечка, нет, не надо!!!

Увесистая оплеуха обрушилась на лицо Марии. Голова дёрнулась, щеку обожгло болью. Девушка отступила, ожидая, что гнев старшей сестры уляжется.

— Ты, уродина недоделанная! — прошипела Антонина. — Не вздумай появляться на этом приёме, слышишь? Все начнут смеяться надо мной из-за тебя! Мне двадцать два, а я до сих пор не замужем, и в этом виновата только ты!

— Извини… — Мария вжала голову в плечи. Щека ужасно болела, хотелось прикрыть её и разреветься, но на слёзы сестрица злилась ещё сильнее — и могло снова влететь.

— Убирайся отсюда. Немедленно!

Антонина отвернулась, а её младшая сестра начала неуклюже пятиться назад, к выходу. Нащупав ручку двери, она протиснулась в образовавшийся проход и ковыляла к себе. По пухлым щекам стекали слёзы.

Она казалась себе такой одинокой и такой несчастной, что впору было сбежать из дома и схорониться где-то в лесу. Но на это Мария никогда не решалась. К тому же был ещё дед, которого она отчаянно любила и который искренне любил её. Единственный человек, кому до неё было дело во всём этом мире.

Девушка даже не заметила, как повернула к нему. Очнулась только тогда, когда стучала ему в дверь. Услышав хриплое: «Войдите!», она вошла и тут же бросилась к высокой кровати, чтобы упасть на колени, уткнуться лбом в морщинистую руку и разрыдаться.

— Ну-ну, что опять случилось, внученька? — голос древнего старика подрагивал. — Неужели Тонька опять тебя обидела? Да плюнь ты на неё!

— Не могу, дедушка! — всхлипывая, начала Мария. — Она не отпускает меня на приём. А я так мечтала там побывать… Три месяца работала на кухне, как батюшка велел, чтобы только он меня отпустил. Он отпустил, а сестрица… она… — Мария разрыдалась пуще прежнего. — Она меня ударила. И не хочет, чтобы я была рядом. Говорит, что я уродина. И буду позорить её…