Уродливая жена. Попаданка всё исправит...

Глава 6. Да будет так!

Несколько мгновений грубиянка осмысливала мою дерзость, а после стала закипать — точно так же, как некоторое время назад «подкипал» новоявленный супруг.

— Ты… ты совсем обнаглела! Думаешь, если ты теперь замужем, то выскользнула из-под семейного контроля? Забыла, кто порол тебя в детстве? Забыла, кому батюшка поручил воспитывать тебя? Я тебя вырастила с пелёнок! Заменила тебе мать! Была тебе и нянькой, и воспитательницей! А ты… ты смеешь противиться моей власти?!

Я прищурилась. О, как её понесло… Но теперь хотя бы немного понятно, почему у Марии такие комплексы неполноценности. С такой-то воспитательницей удивительно, что она вообще разговаривать умеет…

Я скривилась, копируя её кислую физиономию, но тут же снова посерьёзнела, чтобы придать последующим словам вес.

— Ещё раз повысишь на меня голос — вылетишь отсюда как миленькая. Я уж найду способ, поверь. Ты служанка? Служанка. А я — госпожа. Так вот, изволь слушаться госпожу. Поняла меня?

Я реально на неё наехала. Жёстко. Используя свой любимый приём — особенный тон голоса, который должен пугать больше самих слов.

Служанка действительно посмотрела на меня с лёгким испугом. Она таращилась несколько секунд и часто моргала, будто пыталась понять, спит она или это всё-таки не сон. Потом нахмурилась и надула губы.

— Так, значит, в овечьей шкуре пряталась хитрая волчица? — процедила она сквозь зубы. — Я-то думала, что соблазнить графа пришло в голову этому полоумному старику, твоему деду. А теперь уверена — это была твоя идея!

Ах вот как, - подумала я, - значит, муж Марии — граф? Впрочем, оно и видно. Высокомерие так и прёт.

— Будешь много думать — быстрее состаришься, — съязвила я. — А теперь выходи отсюда подобру-поздорову. А если уж совсем по-простому, то… вали!!!

Я указала ей на дверь. Женщина замерла с нечитаемым выражением лица.

— Никуда я не пойду, — огрызнулась она. — Мне приказано следить за тобой и опекать. Коль уж ты бросилась в такую авантюру, стоило бы даже повоспитывать! Или ты уже забыла «ласку» моего ремня?

Меня перекосило. Это она о чём?

Винтики в голове завертелись с новой силой. Только не говорите, что Машу ещё и ремнём пороли???

Честно говоря, на сей раз закипать чайником начала уже я. Стиснула зубы, сжала кулаки. Как же захотелось дать сдачи, но… драка последнее дело.

Я не знаю, к чему бы пришёл этот разговор, если бы дверь внезапно не открылась.

На пороге появилась ещё одна прислуга.

На сей раз это была молодая женщина — точнее, девушка лет двадцати пяти. Лицо каменное, брови вразлёт, в каждом движении — уверенность. Она сделала шаг вперёд и заявила, обращаясь к наглой служанке:

— Господин повелел вам покинуть эту часть поместья. Если вы хотите продолжать служить в этом доме, ваше место — на кухне.

— Что?! — возмутилась она. — Я личная служанка этой госпожи!

Она указала на меня, наконец-то соизволив назвать по статусу.

Чего?

Гадкая лицемерка!

Я тут же решила ей насолить.

— Нет-нет, ты можешь идти, — широко улыбнулась я. — На кухне тебе будет лучше.

Та замерла, насупилась. Молодая служанка отошла в сторону, жестом указывая на выход.

Женщина задышала чаще в остром приступе ярости, но всё же вышла.

Я не расслаблялась. Друзей у меня в этом месте нет и скорее всего не будет, поэтому на девицу посмотрела холодно и требовательно. Ведь если она послана новоявленным муженьком, ждать чего-то хорошего точно не приходится.

Девушка будто изучала меня несколько мгновений, после чего расплылась в улыбке и льстиво поклонилась.

— Госпожа, меня зовут Татьяна! С этого момента я буду вашей личной служанкой. Вы можете всецело мне доверять. Я буду помогать вам принимать ванну, приносить пищу, выносить ночную вазу, делать массаж, ездить с вами в город. В общем, служить вам верой и правдой!!!

От неё несло лисьим лицемерием за километр. Я поморщилась.

— Слушай, давай без этого, — вздохнула я, махнув рукой, и снова потянулась к волосам.

Она тут же подскочила и начала помогать. Меня это дико раздражило, но я решила, что не стоит слишком выходить из образа. Поддаваться манипуляциям я не собиралась, но и горячиться с таким отвратительным здоровьем — тоже не дело. Если есть служанка, то пусть работает, даже если она очевидная шпионка…

В итоге через двадцать минут мои волосы были тщательно расчёсаны. Они доставали до пояса и были очень густыми. Цвет, конечно, самый обычный — тёмно-русый, ничего примечательного. К тому же тусклый: волосы не блестели. Зато богатство, данное природой, было очевидным.

А вот с платьем вышло хуже. Поменять его, увы, не удалось — других просто не было.

Служанка, будто извиняясь, произнесла:

— Пожалуйста, напишите на бумаге ваш домашний адрес. Господин пошлёт прислугу, и они привезут ваш гардероб.

Я бы без проблем согласилась — пусть бы везли, — но была одна сложность: я не знала ни адреса, ни фамилии. К сожалению, с памятью прежней хозяйки тела было туговато.

Поэтому я отказалась, сославшись на то, что пока похожу в этом.

Служанка поспешно ретировалась, и я сразу поняла — она понесла ответ своему хозяину.

Мрачно усмехнулась.

Ох, как же он будет орать!

***

— Господин! – Татьяна раболепно поклонилась Елисею Александровичу. – Девушка отказалась называть адрес.

Мужчине отчаянно захотелось заорать. Сдерживало лишь то, что могли услышать дети, а общаться с настырными отпрысками сейчас не хотелось. Надо еще придумать, как объявить им о том, что у них появилась новая мать. Боже, это же катастрофа, а не мать!!!

Нет, надо что-то делать!!!

— Поеду к храмовнику… - пробормотал граф и велел подавать экипаж...

***

Иоанн Первый на сей раз выглядел блистательно. Была у верховного служителя Оракула такая причуда: в своей резиденции он одевался нарочито ярко, броско, богато. Весь в красном и золотом; на пальцах — перстни, на шее — знаки власти, вокруг — абсолютная роскошь, от которой начинали болеть глаза.