Уродливая жена. Попаданка всё исправит...

Глава 13. Правильное питание...

Елисей Александрович некоторое время молчал, переводя взгляд с меня на Ефросинью и обратно. Губы его были плотно сжаты, сам он был напряжён, как натянутая струна, но в конце концов резко отвернулся и выдохнул. Похоже, я победила, и ему нехотя придётся признать мою правоту. Я ликовала, но торжествующую улыбку скрыла.

Ефросинья завыла, когда мужчина развернулся и бросил:

— Ты отправляешься в тюрьму за своё злодеяние. Если будешь покладистой и расскажешь всё о своих мотивах, возможно, наказание будет смягчено. Приведите стражу!

Последняя фраза адресовалась служанкам. Они, напуганные до смерти участью Ефросиньи, выскочили прочь. Буквально через минуту в кабинете появился крупный молодой мужчина, который схватил перепуганную Ефросинью за руку и буквально выволок её наружу.

Я не стала ничего говорить, просто развернулась и вышла из кабинета вслед за ними. Слава Богу, я добилась хотя бы того, что меня не смогли ложно обвинить. Но вот лучше ко мне относиться однозначно никто не стал.

Впрочем, я этого и не добивалась. Видя испорченность, упрямство и предубеждение окружающих, я не чувствовала никакого желания стараться ради их мнения. Детей, правда, было жаль. Маленькая Вирсавия показалась очень милой девочкой. Остальные, наверное, тоже нормальные дети. Но ужасное поведение отца и болтливых слуг, в конце концов, может сформировать внутренних монстров.

Горестно покачав головой, я развернулась и пошла на кухню. Мне нужно правильно питаться, чтобы это тело стало здоровым.

Бороться с голодом, который волнами накатывал на меня, было сложно. На языке иногда самопроизвольно вспыхивали вкусы каких-то сладких или жирных блюд, и мне отчаянно хотелось это съесть. Я поняла, как тяжело было Марии бороться с подобным искушением. Так как жизнь её была полна стрессов, она заедала их, испытывая хотя бы краткое облегчение. К сожалению, стресс — это бич не только современного мира, но и любого другого, особенно для тех, кому в жизни не повезло.

Я и раньше никогда не относилась к полным людям с презрением. За что их презирать? Им однозначно тяжело. Клеймо обжор и уродов, которое им приписывали, всегда было мне отвратительным. Во-первых, человек красив в первую очередь душой. Она – душа - может сиять изнутри, превращая все недостатки в незначительные мелочи. Как бы банально это ни звучало, но это так. Я знала в прошлой жизни много успешных и любимых женщин с лишним весом. Этот вес не помешал им быть очаровательными.

Однако то, что он не добавляет здоровья, — факт. А сейчас, оказавшись в подобном теле и в подобной ситуации, я как никогда ясно поняла первопричину возможного переедания у некоторых людей: им просто трудно. В их жизни мало чего-то хорошего. Они отчаянно стремятся успокоить душу, сердце, мысли и прибегают к самому простому способу, который можно найти. Этот способ — еда. Она приносит короткое, незначительное облегчение, и стресс тухнет на жалкие несколько минут. Человек просто пытается выжить. За что же его осуждать?

Но у меня есть сила. Я могу перебороть этот стресс, потому что сейчас выше его, потому что у меня есть опыт, потому что я знаю себе цену. Когда такой человек, как Мария, не уверен в себе, ему не на что опереться.

Бедная девочка! Как же она настрадалась.

Именно поэтому я решила вплотную заняться приготовлением еды. Да, я буду готовить её сама. После этого случая с Ефросиньей питаться едой, приготовленной кем-то другим, просто опасно. Мало ли, что мне попытаются подмешать в следующий раз. Не она — так кто-то другой.

Ведь я уверена, что действовала служанка не самостоятельно. При всей её ненависти к Марии, она человек подневольный. Значит, всё дело в её сестрице? Да. Я успела разузнать одну неприятную и тяжёлую новость: Елисей Александрович мечтал жениться на сестре Марии — Антонине. А хозяйка этого тела обманом отняла у него любимую женщину. В какой-то степени это оправдывало его ненависть и презрение. Его сердце не было свободно, он жаждал стать счастливым, а у него это счастье отняли.

Однако его поведение и то, как он использовал собственных детей для унижения неугодной жены, говорило лишь о том, что он слабый и крайне неблагородный человек. Пока что образ, который он всеми силами создавал вокруг себя, играл только против него.

Придя на кухню, я огляделась. Кухарки тщательно прятали глаза. И только главная из них, та самая дородная женщина, подошла ко мне и посмотрела прямо.

— Вы что-то хотели, госпожа? — спросила она холодно, задирая подбородок так, будто бросала мне вызов.

Я проигнорировала этот очевидный жест.

— Я собираюсь приготовить себе завтрак, — произнесла спокойно, но с достоинством. — Предоставьте мне печь, посуду и необходимые продукты.

Я не спрашивала разрешения, конечно же, а просто поставила их перед фактом. Кухарка начала возражать:

— Извините, сейчас все печи заняты…

Но я резко прервала её:

— Вон там уже освободилась.

Удачно сложилось, что одна из девушек как раз убрала кастрюлю с одной из печей. Не ожидая ответа, я поспешила туда, схватила первый попавшийся котелок и требовательно повторила:

— Принесите продукты. Мне нужна овсяная или пшённая крупа. Соль, вода и немного масла.

Когда никто не ответил, я развернулась и посмотрела на главную кухарку тяжёлым, осуждающим взглядом.

Несколько мгновений мы сверлили друг друга глазами, и наконец она сдалась, опустила взгляд, кивнула и прокричала пробегавшей мимо девчонке:

— Принеси то, что просила госпожа!

Девушка очень быстро притащила пшенную крупу в мешочке, воду в ведре и масло в ложке. Соль стояла неподалёку в глиняном горшке. Я сложила всё в казанок, поставила на печь и повелела подкинуть дров.

Через некоторое время по кухне начал расползаться яркий аромат. Каша пахла умопомрачительно, и я была очень рада, что взялась варить её самостоятельно. Хотя бы есть буду спокойно.

Когда она была готова, я нашла тарелку и насыпала небольшую порцию. Заметив немного зелени и овощей — интересно, где они их хранят, ведь на улице зима, — выбрала несколько штук, самостоятельно вымыла в воде, подсушила полотенцем и тоже забрала с собой.