Уродливая жена. Попаданка всё исправит...

Глава 15. Договор...

Мы с Женей не спали всю ночь. Она принесла иголки, нитки — всё, что я просила. А я забралась в шкаф в поисках более-менее нормального платья.

У Марии таких не нашлось. Ужасные оборочки портили платья до неузнаваемости. Я приказала Жене безжалостно всё оторвать: кружева, пришитые и приколотые цветы, а также всё, что делало фигуру Марии ещё более массивной.

Женя справилась за пару часов. Я примерила освобождённое от всего этого платье и с удовольствием увидела, что оно стало чуть-чуть велико (сказалось сравнительно скудное питание последних нескольких дней). Незначительно, конечно, но это уже результат.

Теперь началось самое важное. Ворот, который доходил почти до подбородка и буквально сжимал шею, мы решили превратить в соблазнительное декольте. Мария таких платьев никогда не носила. Она была очень скромной и стеснительной, но мне сейчас было не до скромности.

Если уж наступили тяжёлые времена, нужно выпячивать все свои достоинства под нужным углом. Грудь девушки была довольно-таки внушительной и играла большую роль в подаче нового образа.

Я оценила Женины способности, когда к утру увидела вырез, расшитый тонкими изящными розами, которые вились на ткани, как живые.

— Боже, какая прелесть! — произнесла я, поспешно надевая платье. Найденная в сундуке монетка перекочевала довольной служанке в карман.

Итак, вышивка украсила зону декольте. Отсутствие кружев сделало платье изысканным. Также я решила использовать мягкий кожаный корсет, который хоть и стеснял движения, но обнаруживал у Марии талию, что было колоссально важно. Осталось только сделать причёску и нанести макияж.

С последним были некоторые проблемы, потому что здешняя косметика оказалась крайне допотопной.

В распоряжении имелись плотная белая пудра на основе мела и рисовой муки, жирные румяна с кармином, тёмная сурьма для глаз да густая помада на воске и травах. Всё это легко превращало лицо либо в маску, либо в вульгарную карикатуру, если не знать меры.

Я решила действовать осторожно. Лишь слегка припудрила кожу, не выбеливая её до болезненной бледности, а только выравнивая тон. Румяна нанесла кончиками пальцев — едва заметно, растушёвывая так, будто это естественный румянец от холода. Сурьмой подчеркнула линию ресниц, почти незаметно углубив взгляд, а губы тронула помадой лишь по центру, мягко вбив цвет, чтобы они выглядели живыми, а не нарисованными.

Ничего лишнего — только подчеркнуть природные оттенки, глубину тёмных глаз, естественную красноту губ и аристократизм светлой кожи. Когда я посмотрела в зеркало, результат мне понравился: лицо выглядело свежим, спокойным и, главное, живым.

Кстати, всего пара дней правильного питания — и даже кожа Марии стала лучше. Диета — сильнейшее средство очищения организма. Организм начинает справляться буквально сам по себе, стоит только подтолкнуть его в нужном направлении…

О том, что я еду на некий приём, Елисей Александрович соизволил предупредить буквально накануне отъезда. Понимала, всё это было сделано намеренно, чтобы я не смогла подготовиться. Но благодаря Жене меня не удалось застать врасплох.

Причёску Женя сделала мне достаточно высокую, но при этом не похожую на птичье гнездо. Несколько завитых локонов осталось свободными, придавая лицу загадочный вид.

Украшения нашлись в сундуке, который сиротливо стоял в углу. Почему-то я сразу подумала о дедушке Марии — наверняка его подарки. Колье и серьги с прозрачными камнями выглядели великолепно.

Боже, неужели настоящие бриллианты? Такие подойдут под любой наряд.

Я почувствовала себя принцессой, когда в следующий раз заглянула в зеркало.

Перед тем как выйти из комнаты, набросила на плечи старый чёрный плащ. Голову прикрыла капюшоном и в таком виде показалась перед мужем, который стоял в холле, ожидая меня. Он был шикарно одет, и я впервые оценила его броскую, аристократичную внешность. Если бы не его отвратительный характер, я бы назвала Елисея Александровича шикарным мужчиной. Приятный аромат распространялся по помещению от его одежды, но ледяной взгляд в мою сторону мгновенно подпортил всё благоприятное впечатление.

Ах, как же ему не нравится брать меня с собой! Зачем он это делает? Кто-то его принудил? Или же он ждёт не дождётся моего провала вместе с остальными?

Глупый, глупый Елисей Александрович! Мой провал — это твой провал. И если ты думаешь, что, унижая меня, сделаешь лучше себя, то глубоко ошибаешься.

Люди — они такие. Разорвут любого, кого посчитают удобной жертвой. А ты сейчас жертва. Так же, как и я…

***

Карета, которую нам подали на этот раз, оказалась намного мельче прежней. В ней имелось всего одно сиденье. Кажется, другая, та, что побольше, сломалась — и, как назло, не вовремя.

Поэтому нам с Елисеем Александровичем пришлось сидеть рядом. Это обстоятельство его ужасно раздражало. Он выглядел напряжённым и дерганым, а всякий раз, когда мы случайно соприкасались локтями, вздрагивал и демонстративно отодвигался.

Это было бы обидно, если бы не было так смешно. Детский сад, честное слово!

— Да не съем я вас, Елисей Александрович, — не выдержала я наконец. — Хватит ёрзать. Кажется, мы уже почти приехали.

Он посмотрел на меня с превеликим изумлением, будто только что узнал о моей способности говорить, но потом отвернулся, повыше вздёрнув подбородок.

— Вы слишком льстите себе, Мария. Я совершенно не обращаю на вас внимания!

Я хмыкнула — оно и видно. Иронично бросила:

— Хватит лгать. Давайте будем честны. Я знаю, что вы мечтаете от меня избавиться.

— Честны? — вдруг вспыхнул Елисей Александрович. — Что же вы заговорили о честности после того, как жестоко меня обманули?

Я пожала плечами.

— Что было, то прошло. Я, можно сказать, почти пожалела о содеянном.

— Правда? — удивился аристократ и посмотрел на меня очень внимательно. — Так, может быть, разведёмся, и дело с концом?

Я развернулась к нему всем корпусом.