Уродство не лечится

Глава 4

20.10.2019

   За выходные я расставалась с телефоном разве что ночью и во время водных процедур. Никак не могла выпустить гаджет из рук, постоянно то ждала сообщения, то печатала сама. Папа даже спросил, не намазала ли я случайно руки супер-клеем. Другого объяснения моему странному поведению он не нашёл.

   А ведь дело было совсем не в клее. Просто Женя оказался очень интересным собеседником. Когда мы сталкивались в школе, между нами словно выстраивалась толстая невидимая стена. Я не могла перебороть зажатость и даже поднять глаза на него. А теперь, видя лишь его сообщения, я могла спокойно отвечать ему, развивать диалог. И наши переписки могли длиться несколько часов, переходя от какой-нибудь школьной ерунды до его рассказа о квантовых частицах. И это при том, что в физике я ноль.

   Короче в школе мне было очень сложно отлипнуть от смартфона. На уроках я ещё держалась, но стоило звонку оповестить о перемене, как я тут же хватала мобильник и принималась строчить. После пятого урока Наташа не выдержала

   — Ты словила смарт-вирус, что ли? Вера, ты же всегда была явной противницей долгого сидения в соц. сетях. А сейчас сама не выпускаешь телефон из рук. Кто тебе пишет?

   — Да так, парень один, — ляпнула я, печатая новое сообщение и от этого совсем забывшись.

  — Что? — раздалось на весь коридор. Я тут же опомнилась, поняла, что сказала и мигом убрала телефон в карман брюк.

   — Не кричи! — шикнула я на подругу, схватив её за руку. — Смотри, на нас полкоридора пялится.

   — Да пусть пялятся. Ты переписываешься с парнем! Господи, Вера, ты наконец взрослеешь. — продолжала верещать Наташа привлекая внимание. Кажется, сои щёки сейчас будут гранатового цвета.

   — Наташа, — я сильнее сжала руку подруги. — Хватит орать! Иначе это будет последнее, что ты от меня услышишь!

   Подруга затихла, но я знала что просто так от меня она не отстанет. Поэтому, когда она потянула меня в сторону женского туалета, я даже не удивилась. Начала придумывать, как выкрутиться.

   На переменах туалет был похож на курилку где-нибудь в аэропорту. Девочки собирались человек по семь и курили всякие неизвестные мне аппараты. По мне, они были похожи на ту гусеницу из «Алисы в стране чудес».

   — Рассказывай! — Наташа подвела меня к подоконнику и с громким звуком поставила на него сумку.

   — Наташ, — я показательно огляделась и глазами указала на толпу курящих. — Ты издеваешься?

   — А ну свалили все отсюда! — гаркнула подруга в сторону девушек. Я сама на месте подскочила от неожиданности, а бедные девчонки аж закашлялись. — Быстро. А то завучу расскажу, что вы здесь каждую перемену курите. И фамилии назову.

   Девчонок как не бывало.

   — Ты их знаешь? —лично мне ни одна из них не была знакома. Да и понятно, им на вид лет пятнадцать.

   — Понятия не имею, кто это. — отмахнулась подруга. — Да и фиг с ними. Колись давай, что там за парень? С ума сойти. Ты ж мне всегда говорила, что отношения — это не для тебя. А тут… я обалдела, честно.

   — Господи, Ната, — не выдержала я. Слишком напрягала эта ситуация. — Что ты раздуваешь из мухи слона? Ну вот какие отношения? Я хоть слово про них сказала?

   — А ты и не скажешь, я тебя знаю. — кажется, подруга меня вообще не слышит. Или не хочет слышать. — Я жду, Вера.

   Меня внезапно накрыло такой волной злости, что я даже испугалась самой себя. Я редко злюсь, в моём спектре отрицательных эмоций чаще преобладают грусть и страх. Но тут меня словно подменили. Я не могла понять, почему вообще должна что-то рассказывать Наташе, если не хочу этого делать. Какое право она имела тащить меня сюда и требовать ответов?

   — Не жди. Я не собираюсь ничего рассказывать. — металл в голосе, сложенные руки на груди. Я ли это?

   Кажется, подруга действительно обалдела. Ещё бы. Я никогда с ней так не разговаривала.

   — Что? — хлопая ресницами, переспросила она.

   — Я сказала, что не собираюсь тебе рассказывать. — уже более спокойно повторила я. — Серьёзно, Наташ. Я понимаю, что тебе интересно, что ты, возможно, беспокоишься обо мне, но я не обязана рассказывать тебе абсолютно всё.

   Сначала подруга смотрела на меня с непониманием, а потом вдруг тоже разозлилась. И я поняла: сейчас мы впервые за несколько лет поссоримся.

   — То есть ты считаешь, что я лезу в твою жизнь? — кажется, подруга вообще не поняла то, что я ей сказала.

   — Я сказала вообще не это. Я имела в виду. что у меня могут быть какие-то свои секреты, которые тебе знать не обязательно. — попыталась объяснить я.

   Но, кажется Наташа уже завелась и меня не особо слушала.

   — А, то есть я недостойна, да? Класс, Вера. Раньше ты мне всё рассказывала. Что изменилось сейчас?

   — Может, у меня появились личные границы, и я сейчас пытаюсь их отстоять? — да, наверное, именно этого я и хотела. Своеобразной свободы от постоянных докладов Наташе о своей личной жизни.

   — А может ты просто обиделась?

   — Что? Господи, да на что? Наташ, ты, кажется, совсем не понимаешь…

   — А вдруг тебе кто-то рассказал, что это из-за меня тогда все узнали о записках Краснова?

   — Что?

   То, что мучило меня восемь лет, только что выползло наружу. Я всё это время думала, почему тогда вообще произошла эта ситуация? Откуда возникли мысли, что мне нравится Женя. А вот он ответ. Конечно, как я не додумалась? Ведь был только один человек, который знал о записке.

   — Зачем? — весь мой пыл стих, осталась только горечь разочарования. — Я ведь тебе доверяла. Ты была моей единственной подругой! Зачем?

   — Да какая разница? Это было сто лет назад. — в голосе Наташи больше не было ярости. Она попустила глаза. — Ну, досталось тогда Краснову, ну и что? Тебя-то они не тронули, нос не сломали.

   — Нос не сломали, — подтвердила я, перекидывая сумку через плечо. — Меня саму сломали. Я восемь лет виню себя, а оказывается, что это всё из-за твоего неумения держать язык за зубами? Ты ведь даже не понимаешь, что я тогда чувствовала.