Уроки Английского. Do you speak Runglish?

 Глава 5. Plan

 - Как это она подает в суд?!

   Тимур пожал плечами.

   - Это из-за тебя все! Блин, какого хрена ты не выключаешь воду?!

   - Чего ты орешь, как резанная? - возмутился братец. - Подумаешь, один раз было...- наткнувшись на мой рассерженный взгляд, он добавил, - ну ладно два. - Пауза. - Хорошо, три.

   - Пять! Пять гребаных раз!

   Тим закатил глаза и потянулся за пирогом.

   - Тебе вообще наплевать, что Кака подает на нас в суд за то, что мы ее затопили? - спросила я и наткнулась на равнодушный взгляд брата. - Все, я звоню маме.

   Лицо Тимура вытянулось.

   - Нет-нет-нет, - запричитал он изменившимся тоном. - Ты этого не сделаешь.

   - А вот и сделаю! - возразила я и гордо пошла за телефоном. Но на входе из кухни брат меня догнал и побежал в прихожую. Я не растерялась и, двинув его локтем, рванула следом. Тим все же схватил телефон первым.

   - Отдай, - крикнула я и стала выдирать трубку.

   - Нет!

   - Отдай, сказала!

   - Не дам!

   - Все равно позвоню!

   - Не...- Толчок. - говори...- Пинок. - маме.

   - Скажу-у, - завыла я, когда его кольцо с пауком запуталось у меня в волосах. Мы бы так и продолжали бороться за телефон, если бы из ванной вся в слезах не появилась Мотя.

   - Ой горе-то какое-е-е, - запричитала Матрена. - Детишки-то совсем малые ещё-о-о...

   - Матрен, ты чего? - удивленно спросил застывший брат, пока я распутывала волосы.

   - Так это....беда-то какая!

   - Что за беда? - не поняла я.

   - Посадют же теперь всех! - ответила Мотя и снова начала подвывать. Мы с Тимом переглянулись. Какая же все-таки Матрена глупая! Суд - значит тюрьма. Еще б сказала, в лагеря сошлют.

   О телефоне мы с братом забыли и принялись успокаивать бедную экономку. Мы напоили ее зеленым чаем и отправили отдыхать, после чего брат засобирался на репетицию, предупредив напоследок:

   - Не вздумай звонить маме! - и хлопнул дверью.

   'Ладно-ладно,' - согласилась я про себя, затем сняла трубку и, набрав номер, попросила:

   - Будьте добры, Дмитрия Ивановича Невеличко!

   - А кто его спрашивает? - поинтересовались в трубке.

   - Дочка, - про папу-то Тим ничего не говорил.

   - Ника, - догадался знакомый голос. - Как поживаешь?

   - Я..эмм...Отлично, а это...

   - Это дядя Данил, помнишь?

   - Дядя Данил! Помню-помню. Папу позовете?

   - Ник, а он сейчас в рейсе, что-то, может, передать ему?

   Я подумала и решила не выносить сор из избы.

   - Да нет, ничего. Только 'привет' большой-пребольшой.

   - Ну, как хочешь, бывай!

   - До свидания, - откликнулась я и положила трубку. Так значит, до папы тоже не достучаться. Он у меня пилот и живет в Москве... Домой, правда, приезжает, но довольно редко. Зато, когда приезжает, то всегда привозит нам подарки из разных стран, и мы ходим счастливые-пресчастливые. Особенно, Макарка.

   Я грустно вздохнула и поплелась в свою комнату. Придется нам с противной бабкой Калерией самим воевать. Ничего есть же еще тяжелая артиллерия. Дед.

   - Ты меня не учи, Ника, - говорил дед, ухмыляясь. Да уж, сердцеед. Все жительницы нашего дома после семидесяти были в него влюблены.

   Вот, например, когда он идет выбрасывать мусор, то из всех дверей непременно вылезают накрашенные престарелые соседки и начинают расспрашивать:

   - Здравствуйте, Карл Авдеевич. Как поживаете?

   - Карл Авдеевич, у меня тут лампочка перегорела, может, зайдете, посмотрите?

   - Представляете, а вчера в аптеке сказали, что 'Валидол' на два рубля подорожает.

   - А знаете, что Маринка из третьего подъезда на днях с вашим Тимуром цаловалас...

   И так далее...В результате таких походов, наш вежливый дедуля возвращается домой не ранее, чем через полтора часа. Единственная, кто не выходит поговорить с соседом, это Калерия Константиновна. Но это ненадолго...

   Дедуля стоял перед зеркалом в своем лучшем и единственном костюме и пытался завязать галстук.

   - Дед, ты уверен, что это хорошая идея? - спросила я, глядя на эту картину.

   - Ник, не мешай ему, - ответил мне Тим. - Это же отличный план! Соблазнение Калерии...

   - Господи, идиотская затея! Ничего более бредового я не слышала!

   - Зато если у них с дедом все сложиться, то она заберет заявление.

   Я вздохнула и покачала головой. Спорить с ним бесполезно. Если уж Тим вбил себе что-то в голову, то не успокоится, пока не докажет остальным, что это гениально. Великий комбинатор, блин. Я-то думала, дедуля с соседкой просто договорится.

   Наконец, дед разделался с галстуком (плюнул и решил не надевать его) и, напялив начищенные ботинки, отправился на операцию под кодовым названием 'Укрощение строптивой'. Провожать деда на столь серьезное дело вышла вся семья. Матрена тревожно смахивала невидимые пылинки с дедовых плеч, Тимур довольно ухмылялся, прислонившись спиной к стене, а Макар немного иронично поглядывал на дедовы медали, которые тот решил надеть для 'ослепления жертвы'. В общем, дурдом.

   Это, видимо, осознавали, только я и наша домашняя животинка - такс Веня. Он носился по квартире, гоняя резиновый мячик, пока Мотя на него не шикнула. Она Вениамина вообще не жалует и даже побаивается. А он, бедный песик, всех без исключения обожает. Даже Макара, а ведь тот собирался над ним опыты ставить. По биологии, видите ли, задали. Это что ж за школа такая, где собак режут? Я так Макаркиному директору и сказала. А он мне в ответ, что это, мол, все не правда и собак они не трогают. Только жаб и крыс. И, что это лишь Макар проявляет такой нездоровый интерес к собачьей физиологии.

   Но не будем отходить от темы. Наконец, дед ушел, предварительно глубоко выдохнув и перекрестившись. Мда.

   Мы же засели в гостиной, ожидая возвращения нашего 'шпиона' из стана врага. И вернулся он гораздо раньше, чем мы ожидали. Собирался целый час, а вернулся через пять минут.