Уроки красноречия для дракона

7

Сайгор не подал мне руку, и, ловко спустившись с кривых каменных уступов, зашагал прочь, даже не повернув головы. Кряхтя и ругаясь про себя всеми известными мне неприличными выражениями, я преодолела препятствие и поторопилась догонять единственного проводника в этом мире, который к тому же нёс мой чемодан.

— Сайгор! Да постой же ты! Я спросить хотела!

Он остановился и оглянулся, приподняв одну бровь.

— Спросить хотела? Да быть такого не может!

Мистер сарказм прямо!

— И сказать ещё хотела, я видела твоё детство… мне очень жаль…

— Жаль? — в его глазах плескались воды ледяного океана. — Не смей думать, что всё обо мне теперь знаешь. Ты не видела и половины.

— Но я видела, как тебе было больно! Как тот парень назвал тебя питомцем, а ты не был зверем. Внутри дракона скрывался человек, которому отчаянно требовалось общество себе подобных.

Внезапно он шагнул ко мне так близко, что я почувствовала исходящий от него жар. Он не поднял руку, но я инстинктивно отпрянула.

— А я видел, как ты в шесть лет украла у бабушки печенье и свалила вину на кота. Я видел, как ты в одиннадцать впервые влюбилась в соседского мальчишку и писала его имя в блокнотике, обведённое сердечками. Я видел, как тебе было больно, что отец не рассказывает о матери и отмахивается от всех твоих важных вопросов. И что твой самый большой страх — не монстры или смерть, а боишься ты того, что больше никогда не увидишь их с бабушкой и останешься совсем одна.

По щеке покатилась горячая слеза, и я зло вытерла её рукавом. Плакать я не собиралась.

— Почему там в зале хранителей ты понял, что я вижу твои воспоминания, а я не поняла, что ты видишь мои?

— Потому что, чтобы попасть ко мне в голову, магии пришлось расколоть мою защиту, и этот момент я не мог не почувствовать. Твоё же сознание ничем не защищено, ты вся как на ладони, Фрея.

Он впервые назвал меня по имени, и это внезапно создало странную, тёплую иллюзию того, что мы стали ближе.

— Значит, мне тоже нужна ментальная защита?

— Да, иначе тебе сожрёт первый же попавшийся Амат.

— Кто?

— Аматы — это пожиратели душ. Они нередкость в нашем мире. Живут и прячутся в обществе людей, пока их не вычислят коронеры или сыщики. Некоторые аматы умудряются оседать на одном месте и поколениями тихо питаться ненужными или неприкаянными душами.

Поэтому, когда доберёмся, первым делом я покажу тебе, как строится простейший щит. Без него выходить куда-либо — это как на лбу сделать надпись: бесплатный корм».

Я громко сглотнула.

— Какой ужас. В нашем мире нет арсонов и аматов. И хранителей нет. Хотя драконы имеются.

— Хранители тоже своего рода пожиратели, — сказал Сайгор, продолжив путь.

Вскоре он свернул на узкую тропинку, ведущую в гору.

— А куда мы идём?

— Ко мне домой. Надо немного поспать, а утром решим, что с тобой дальше делать.

Дальше мы шли молча, мои вопросы не иссякли, но вдруг накатила такая усталость, что чем дальше мы поднимались, тем труднее становилось передвигать ноги. И Чис, посапывающий в кармане моего плаща, всё больше вызывал лёгкую зависть.

Сайгор неожиданно остановился и, резко перехватив мою талию одной рукой, закинул меня на плечо, как мешок с мукой. Мир резко перевернулся. Я зависла вниз головой, чувствуя, как его мощное плечо впивается мне в живот, а сильная рука прижимает за ноги. От неожиданности я вскрикнула.

— Что ты делаешь?!

— Не дёргайся, а то и я устану.

Его шаги были быстрыми и уверенными, а хватка — твёрдой, но не причиняющей боли. Через мгновение моё измученное тело сдалось. Напряжение, копившееся с самого утра, стало медленно растворяться в ритмичном покачивании. Веки отяжелели. Его жар согревал, а запах грозы и дыма, смешанный с запахом горной тропы, странным образом успокаивал.

«Фрея? Ты в порядке?» — пропищал Чис, перебравшись мне на спину.

«Не знаю, — честно ответила я мысленно, уже на грани сна. — Но кажется... да».

…

Я проснулась в одной постели с мужчиной. Недоверчиво я протёрла глаза, но картинка никуда не ушла. Сайгор в брюках, но с голым торсом, спал рядом, положив руки за голову. С ужасом я перевела взгляд на свою одежду и облегчённо выдохнула. На мне всё ещё было платье, а плащ лежал рядом на стуле.

На маленькой подушке в ногах уютно устроился Чис. Почувствовав, что я проснулась, он тоже поднял свою заспанную мордочку.

— Да не волнуйся, он сгрузил тебя на кровать, снял кольчугу и сам уснул, — крысёнок потянулся и зевнул. — Есть охота. У нас там ещё печенье осталось в чемодане?

— Лучше бы там одежда была, — проворчала я, разглядывая своё измятое и пыльное платье.

Открыла чемодан, чтобы угостить Чиса печеньем, и ахнула. Белоснежная блуза с пышными рукавами, корсет на шнуровке, и многослойная юбка, аккуратно сложенные, лежали, заполняя почти всё пространство.

— Чис, смотри! Этого совершенно точно вчера здесь не было!

Крысёнок ловко слез с кровати и заглянул в чемодан.

— Да это артефакт! Значит, он способен доставлять тебе нужные вещи!

— Но не безгранично, — тут же дополнил Чис, указывая мордочкой на почти пустой отсек для печенья. — Еда не восстановилась. Следовательно, он приносит что-то постоянное, материальное, что магистр заранее в него положил. Это портативное хранилище, а не волшебный рог изобилия.

Я вздохнула с облегчением и разочарованием одновременно: чемодан обладал магией переноса, а не создания. У отца где-то есть тайник, и чемодан связан с ним. А значит, связь с домом не окончательно потеряна. Эта мысль наполнила сердце теплом.

Осторожно вынув блузу, я обнаружила, что под ней лежала не только юбка. Там были прочные ботинки для ходьбы, тёплые носки и даже маленький, аккуратный кинжал в простых, но добротных ножнах. Всё выглядело новым и сшитым точно по моим меркам. Слёзы щемящей благодарности начали закипать в уголках глаз: папа всё продумал.