Уроки красноречия для дракона

22

Я не помнила, как взяла чемодан, как положила туда книги и вышла в коридор. У меня было столько вопросов, но Сайгор дал понять, что его лучше оставить в покое. По нашей связи я ощущала такое тёмное отчаяние, что боялась даже слово сказать.

Его состояние немедленно передалось и мне. Я вспомнила, что обещала матери Сайгора поощрять новые знакомства, а не целоваться с её сыном. Словно прощаясь, я приложила ладонь к двери.

Мы почти подружились, а этот дурацкий поцелуй всё испортил! По щеке скатилась слеза.

Ни за что, никогда и ни с кем больше не поцелуюсь! Можно прекрасно жить без всей этой ненужной боли. Сайгор женится на какой-нибудь фифе из высшего общества, а я… вернусь к отцу, как только представится возможность. Вот и всё.

Крошечные коготки шустро прогулялись по моей спине, и влажный нос Чиса уткнулся мне в ухо. Он ничего не спрашивал, и я была очень благодарна ему за это.

Наконец, я нашла в себе силы оторваться от двери нашей комнаты и поплелась к соседней двери. Я постучала, но дверь открыла не Солика.

— Привет! — улыбнулась девушка с длинными тёмными волосами. Её чёрные брови, выделяющиеся на светлой коже, так напомнили мне Дамиана Богарта, что я невольно содрогнулась.

— Привет, я, наверное, ошиблась… Солика здесь? Мне сказали у неё есть свободная кровать…

— А, да! У нас три кровати, и соседка внезапно съехала. Передумала поступать, её замуж позвали, представляешь?

— Здорово, — протянула я.

— Проходи, — она посторонилась. — Меня зовут Лессия.

Я вошла и осмотрелась. Эта комната была немного больше и вмещала три кровати и небольшой шкаф.

— Очень приятно, я — Эмилия. А где же Солика?

— Ох, — на лице Лессии отразилось лёгкое беспокойство. — Она сказала, что вернётся после полуночи. И что объяснить ничего не может, а то не сбудется.

Нехорошие мысли тут же посетили мою голову. А если эти двое пообещали Солике поступление?

— Вот эта кровать свободна, располагайся, — Лессия махнула на кровать справа, и сердце тут же болезненно сжалось. Там, за стеной, спал Сайгор. Или он не лёг ещё?

Опустившись на кровать и растерянно глядя перед собой, я пыталась понять, что делать дальше. Солика!

— Лессия, что делала Солика, перед тем, как уйти? Она, случайно, не разговаривала с двумя заносчивыми парнями?

— Не знаю… Она засиделась за книгой и поздно пошла на ужин.

— Фрея! Я видел Солику во дворе! Ей какой-то очкарик объяснял, что надо отдать прядь волос арсону, а дальше я не слушал, — запищал Чис.

— Арсону? Боже, это же те существа, которых мы видели в первую ночь! Сайгор говорил, они очень опасны!

— Что? — не поняла Лессия.

— Ой, прости, я с фамильяром разговариваю. Вот, знакомься, это Чис.

— Привет, Чис! А у меня тоже есть фамильяр, его зовут Бантик, но он на охоту полетел.

— Ночная птица? Сова?

— Нет, Бантик — летучая мышь. Но он предпочитает, чтобы его считали вампиром.

— Мы с радостью с ним познакомимся, — заверила я Лессию. — Но сейчас надо найти Солику. Боюсь, она задумала что-то опасное. Ты с нами?

Лессия недовольно вздохнула.

— Может, подождём немного?

— Чего? Если она решилась на ночную встречу с арсонами, то, боюсь, мы дождёмся лишь… — я недоговорила, с ужасом представив, как пушистые кудряшки Солики горят ярким пламенем. — Надо её отыскать и отговорить. Идёшь?

Лиссия замялась:

— Я не думаю, что бродить по ночам — хорошая идея, тем более, мы не знаем, где её искать.

— Ладно, значит, мы сами, — махнула я рукой и вышла с Чисом на плече.

— Может белобрысого позовём? — деловито спросил Чис.

Я прикусила губу, обернувшись на заветную дверь.

— Нет, Чис. Мы теперь сами по себе.

Я была уже почти у лестницы, когда позади скрипнула дверь, мы с Чисом синхронно повернули головы, а я не смогла сдержать разочарованного вздоха. Не Сайгор. Лиссия передумала и решила пойти с нами.

— Конечно, я пока не считаю Солику подругой, мы всего четыре дня знакомы, и в чужие дела лезть не люблю, но… Я подумала, что не прощу себе, если с ней что-то случится.

Мы вышли во двор Академии, где теперь всё выглядело иначе. Яркие пятна фонарей перемешивались с тяжёлыми тенями статуй и башен. Мы остановились в нерешительности, и тут прямо на голову Лиссии спикировала летучая мышь. В свете фонаря я рассмотрела бархатную графитовую шубку, смешной нос пятачком и два широко расставленных уха. Из приоткрытого рта выглядывали острые белые клыки.

— Фрея, а ведь Бантик, действительно, вампир! — испуганно пискнул мой крысёныш.

Лиссия сняла фамильяра со своей макушки.

— Бантик, ты не видел Солику? — спросила она.

— Видел, там, у моря она, — услышала я мысленный ответ Бантика, но удивляться новой способности было некогда.

— Он сказал, что…

— Я слышала, у моря, бежим!

Мы рванули по тропинке в сторону ворот.

— Подожди, а кто нас пропустит? Там же охрана! — вдруг вспомнила я.

— Да плевать им на выходящих абитуриентов! Вот обратно попасть будет сложнее! — Махнула рукой Лиссия.

И, правда, мы просто вышли через ворота, и никто нас не остановил. Охранника нигде не было видно.

По тропинке мы бежали гуськом: чёрная накидка Лиссии развевалась, словно крылья гигантской птицы, а чем ближе мы были к морю, тем сильнее я жалела, что не надела плащ. Ночной солёный ветер был гораздо суровее дневного бриза. Он дул прямо в лицо, пытаясь проверить нас на выносливость, покрывал тело мурашками и словно гнал нас назад, в тёплые постели приюта.