Уроки Любви

Глава 18

Смелость может опьянять, но, как и алкоголь, она выветривается, а наутро приходится просыпаться в не самом лучшем состоянии. Да, я напилась только один раз. Как и поцеловала парня — на глазах у незнакомых людей. Не думаю, что кто-то ожидал от меня подобного. Даже я.

Опыта у меня немного, но каждое свое событие я устраиваю феерично. Надеюсь, мои родители об этом никогда не узнают.

Когда мы всей семьей вышли на завтрак, я все время косилась по сторонам, как преступница, сбежавшая с места «преступления». Я боялась встретиться с Марко. Или, что еще хуже — с Бланкой. Она начнет отчитывать меня, как тренер, или как подруга, а может как старшая сестра, которой я никогда не хотела быть.

Не помню, в какой момент мы так сблизились, но у нее был авторитет. Поэтому я нарочно забыла телефон в комнате. Чтобы, если что, могла честно сказать: «Ой, не видела твое сообщение». Не врать же в глаза.

В стенах пансиона скрыться было почти невозможно, а у нас еще и репетиции. Я его увижу.

Вчера все было иначе. Вчера я будто смотрела на себя со стороны. Сильная. С дерзкой искрой в глазах. С бешено стучащим сердцем и трепещущими пальцами, а сейчас меня догнало осознание. Я поцеловала парня.

Не прыщавого одноклассника в темноте школьной вечеринки.

А Марко.

Мужчину.

Когда мимо нас прошел Никола, мне стало дурно от его самодовольного взгляда. В его зеленых глазах ясно читалось: «А может, и меня поцелуешь, оторва?» Я внутренне поежилась и отвернулась, будто он мог читать мысли.

Диалог мамы с Сесиль шел фоном, я его даже не услышала. Поравнявшись с отцом, инстинктивно сделала шаг ближе, надеясь спрятаться за его высоким силуэтом, словно за щитом. Отец не обратил на меня внимания, просто продолжал идти к залу, а я за ним, как тень, с наивной надеждой проскользнуть незамеченной.

Внутри все уже кипело: работники суетились, сервировали столы, сновали туда-сюда с корзинами круассанов и чайниками. Сквозь запах свежеиспеченного хлеба и кофе мне вдруг стало душно.

Я молча подошла к нашему столу и села, уткнувшись глазами в идеально выглаженную белую скатерть, будто та могла подсказать, как мне теперь жить дальше.

Нужно было просто пережить завтрак. Просто. Пережить.

А потом уже обдумать, с каким выражением лица явиться на репетицию. Их осталось совсем немного — в пятницу уже конкурс, и я, конечно, как водится, успела все усложнить. Поцеловала Марко. Прямо на глазах у всех.

Черт. Мне теперь еще и танцевать с ним. Смотреть в его бездонные глаза, чувствовать дыхание на коже, слышать, как его голос звучит вблизи.

Это не просто танец. Это пытка на медленном огне. Так мне и надо.

— Эшли, мы с Сесиль хотим съездить в город. Хочешь с нами? — мама посмотрела на меня с улыбкой, будто предлагала что-то невероятно заманчивое.

Я медленно прожевала кусок омлета и вопросительно уставилась на них, чувствуя, как теряю нить разговора. Кажется, я многое прослушала.

— Зачем? — спросила с явным скепсисом.

— Как зачем? За новым платьем! Мне же выступать скоро на конкурсе талантов, — фыркнула Сесиль, будто это и так очевидно.

— У тебя и так куча красивых платьев, — я пожала плечами, не пытаясь даже скрыть безразличия.

— Они все старые и не такие эффектные. Хочу что-нибудь новенькое. Более сексуальное, — выдала она с выражением, будто говорила о чашке кофе, а не о провокационном наряде.

Папа поперхнулся на этом слове, закашлялся и схватился за стакан. На секунду я представила, что бы с ним стало, если бы он увидел мою вчерашнюю сцену. Его бы, наверное, увезли с инфарктом прямо с пляжа.

— Сесиль… — прохрипел он, отпивая воду, все еще откашливаясь.

— Что? — она театрально вскинула руки. — Я ведь всегда у вас на виду! Это Эшли каталась по городу с незнакомым парнем, а вы ее отпустили!

Я замерла с вилкой в руке, ощущая, как на меня уставились взгляды за столом. Внутри будто включили прожектор, высветивший все мои вчерашние грехи.

— Я ездила в больницу… к Бланке, — отчеканила я, сделав ударение на последнем слове и умышленно избегая имени, которое в последнее время звучало в голове чаще, чем собственное.

— Ну да, и мы, конечно же, все в это поверим, — протянула Сесиль с язвиной, скрестив руки на груди. — Ты даже с ним не разговаривала? Не строила глазки?

Я уставилась на нее, как на комара, который зудит возле уха, и которого вот-вот прибьешь салфеткой.

— Посмотри на меня, — процедила я. — Я никогда ничего подобного не вытворяла. У меня даже парня не было, не то что у тебя.

Слова звучали почти правдиво. Почти. Вот только последние выходки слегка подмочили мою образцовую репутацию.

— Все, хватит. Мне это уже надоело. Вы можете общаться как обычные сестры? — голос у него был уставшим, но громким.

Мама тяжело вздохнула, опуская салфетку на колени. Вид у нее был такой, будто она сейчас предложит купить нам обеим одинаковые кофточки и заставить сфотографироваться на память о «великолепном» семейном отдыхе.

Я снова уткнулась в тарелку, пытаясь сделать вид, что очень занята омлетом. Впрочем, внутри у меня все клокотало. Как и всегда, когда рядом была Сесиль — как будто мы обе были ветками одного дерева, но из разных миров.

Сестра закатила глаза. Семейные завтраки — это маленький ад, особенно когда тебе вечно пятнадцать в глазах родителей, даже если ты поступила в колледж и умеешь варить макароны без инструкции.

И, конечно, именно в этот момент мимо нас проходил Марко. Уверенная, чуть ленивая походка, взъерошенные волосы, к которым так и тянулась рука. На лице умиротворенное, почти отстраненное выражение, как будто он только что вернулся с йога-ретрита.

Я чуть не подавилась.

— Марко! — позвал отец.

И мне на секунду захотелось либо исчезнуть под стол, либо уже по-настоящему подавиться — с драмой, вызовом скорой и надписью «все из-за мужчины» на могильной плите.

Марко обернулся. Мимолетный взгляд — чуть дольше, чем нужно. Чуть мягче, чем должен быть у человека, которому ты вроде бы ничего не должна. В его лице ничего не дрогнуло. Только в уголке губ мелькнула почти незаметная усмешка, от которой, конечно же, у меня все внутри перевернулось.