Уроки Любви

Глава 22

— Да я просто мимо проходила, музыку слушала, — сказала я и достала наушники, повертев их в руках.

Марко слабо поверил в то, что мой ночной визит чистая случайность. Я и сама понимала, как глупо все происходящее выглядело со стороны, но меня подсознательно, как магнитом, тянуло к нему. Даже просто бродя по тропинкам пансиона, ноги сами привели меня сюда.

Ночной воздух был густым и прохладным, с нотками влажной землей и хвоей. Где-то вдали стрекотали насекомые, а листья тихо шуршали от редких порывов ветра.

Парень обошел меня, едва не задев плечом. Я почувствовала тепло его тела совсем рядом, уловила знакомый запах, что-то простое, мужское, без лишних нот.

— Понятно. Завтра тяжелый день, Эшли. Тебе следует хорошенько отдохнуть перед конкурсом, — Марко проговорил за спиной, и я нехотя повернулась, чувствуя, как к щекам хлынуло тепло.

Он стоял спокойно, уверенно, руки свободно опущены вдоль тела. Движения были расслабленными, будто он совсем не устал, даже после долгого дня.

— Да, — кивнула я, пряча лицо за выбившимися локонами.

Из леса донесся прохладный ветер, и кожа покрылась мурашками. Я обняла себя за плечи, но не торопилась уходить. Осмелившись, подняла голову и встретилась с ним взглядом. Его глаза в полумраке казались темнее обычного, внимательнее.

Повисло неловкое молчание. Где-то щелкнула ветка, и ночная тишина будто стала еще острее. Марко облизнул губы, скинул с себя куртку и хотел было предложить ее мне, как настоящий джентльмен.

— Я хотел тебя поблагодарить за то, что ты решила помочь нам… мне, — начал он. — Бланка бывает резковата на поворотах, но и она, так же как и я, очень благодарна за твою помощь. Это очень многое значит, никто бы другой…

— Не вписался бы в подобное, знаю, — резко перебила я и натянуто улыбнулась. — Я, наверное, и правда глуповатая и наивная, что решила предложить свое участие. Ну какая из меня танцовщица? Вы годы посвятили этому, не то что я.

Марко нахмурился едва заметно, словно слова задели его больше, чем он ожидал.

— Это не так. Мне кажется, это очень смело и даже отважно, но никак не глупо. Эшли, тебе пора перестать недооценивать себя, — уверенно проговорил он.

— Правда? А я думаю, что совершаю одну глупость за другой. Коллекционирую их, нагромождаю на свою доску почета. Тебе ли не знать. Я с первого дня совершаю необдуманные поступки, — проговорила я и напряглась.

Последние слова отсылали и к словам Бланки. О том, что мои зародившиеся чувства — ошибка. Мне не следовало целовать его, надеяться на взаимность и на что-то большее. Мы не сможем быть вместе, а я все никак не могу вбить эту простую истину в голову и перестать думать о Марко.

Он понял, о чем шла речь, и задумался, подбирая подходящие слова. Ночная тень легла на его лицо, сделав его черты строже. На какое-то мгновение Марко стал совсем серьезным.

— Да, кое-что было опрометчивым, но прошлого уже не вернуть. Бланка рационалист.

— А ты? — вновь перебила я.

В воздухе повисла неловкость. Та самая, от которой сложно дышать. Каждое слово, каждый жест требовали предварительного обдумывания, будто мы стояли на тонком льду. Одно неверное движение и все треснет. Он это чувствовал. Я видела.

Что ему ответить сейчас? Оттолкнуть меня? Прямо сказать, что я перешла черту? Тогда никакого конкурса, никакого танца. Черт, я ловила себя на том, что мысленно выстраиваю все шаги наперед, будто настоящий психопат, стараясь не позволять другим принимать решения за себя. Он тоже это понимал. Марко не мог сказать ничего лишнего, потому что любой ответ не сделал бы ситуацию проще, а только хуже.

Он стоял передо мной молча, напряженный. В темноте отчетливо виднелись его скулы, линия челюсти. Плечи были чуть приподняты, словно он удерживал в себе больше, чем позволял выйти наружу. Пальцы едва заметно сжались, потом разжались, будто он сам не знал, куда деть руки.

— Я думаю, тебе пора, — проговорил он наконец.

Голос прозвучал ровно, но я уловила другое. Незнакомую дрожь, почти неуловимую, но достаточную, чтобы сердце дернулось.

Вот оно. Именно этого я и ожидала. Марко не мог ответить иначе. Слова были как оружие, опасные и острые, но куда честнее говорили действия. Марко нервничал. Его выдавали взгляд, задержанный на мне слишком долго, напряжение в теле, тяжелая пауза после фразы.

— Я не хочу уходить, — сказала я.

Решение пришло внезапно и было пугающе ясным и смелым. Если кто-то и разобьет мне сердце, пусть это буду я сама.

Это был мой выбор. Обдуманный и взвешенный. Я устала проигрывать сценарии будущего, устала горевать о том, чего не произошло. Пусть лучше будет боль от реальности, чем от бесконечных «а если». Я сделала шаг вперед, уверенно обошла его и направилась к дому.

Гравий тихо хрустнул под под ногами. Ночь словно затаила дыхание вместе с нами.

— Эшли… — его голос прозвучал иначе, почти как мольба.

Я остановилась. Что-то внутри екнуло. Я обернулась и взглянула на Марко.

Он стоял там же, но теперь казался другим. Линия плеч была напряжена, взгляд потемнел. В нем боролись сразу несколько решений, и ни одно не выглядело правильным. Сделать шаг ко мне или отступить. Остановить или позволить. Оставить все как есть или разрушить хрупкое равновесие, которое он так старательно удерживал.

Я видела этот внутренний конфликт слишком ясно. Поэтому решила сама принять решение. Я не боялась, что он меня оттолкнет. Марко хотел того же, что и я. Просто в силу опыта и возраста он умел лучше контролировать себя.

Я отвернулась и поднялась по ступенькам. Дерево тихо отозвалось под ногами. Подойдя к входной двери, услышала, как оно скрипнуло за моей спиной. Этот звук заставил сердце сорваться в бешеный ритм. Внутри поднималось волнение, сладкое и плотное, уже совсем иное, чем раньше.

Я коснулась ручки двери и аккуратно повернула ее.

Я бывала у Марко в гостях и раньше, но сейчас все ощущалось по-другому. Темнота заполнила комнату. За спиной слышались его шаги и тяжелое дыхание, от которого по коже пробегала дрожь. Я остановилась посреди спальни. Постепенно во мраке начали проявляться очертания мебели, знакомые и одновременно чужие.