Уроки пикапа от Кощея Бессмертного

Глава 7: Птица Гамаюн.

Он сошел с ума! Совершенно спятил! Мягкие губы, грубый поцелуй. Но я не чувствовала ничего кроме гнева и со всей силы укусила Кощея. Сердце все еще колотилось, но это точно от ярости.

– Как ты смеешь! – крикнула я. – Сумасшедший!

– Ты уже влюбилась в меня? – неуверенно поинтересовался Кощей.

– Влюбилась? Нет! Разумеется, нет.

– Но я же тебя поцеловал!

Кощей вытер рот и посмотрел на меня с подозрением.

– Люди не влюбляются друг в друга от поцелуев, – крикнула я. – Это работает наоборот!

– Наоборот?!

– Да! Когда люди любят друг друга, они целуются.

Кощей нахмурился и долго обдумывал услышанное так, словно никогда раньше это не приходило ему в голову.

– Не понимаю, зачем тебе это! – продолжала я. – Зачем тебе я? Зачем тебе эта свадьба? Зачем тебе любовь?

– Я же сказал, это секрет.

– Ну конечно!

Кощей шагнул ближе.

– А, если я расскажу тебе, в чем дело, то ты влюбишься в меня? – спросил он.

– Нет! Я же сказала, что это работает по–другому! Нельзя заставить полюбить!

– Жаль–жаль…

Я смотрела на него, смущенного и озадаченного, и окончательно запутывалась в происходящем! Что за бред? Полюбить его и выйти замуж? Да он и сам меня не любит! Зачем нам такая свадебка?

– Но, если бы ты сказал в чем дело, я бы смогла помочь, – я старалась говорить спокойнее, – пожалуйста.

– Нет, не скажу.

– Но ты же только что предлагал!

– Нет, не предлагал, а спрашивал. Так что… иди в свои покои и думай над своим поведением!

Думать над поведением? Кто он мне, чтобы приказывать?!

– Твоя комната, – Кощей осмотрелся. – Да плевать, займи любую понравившуюся! – он оскалился. – Вообще бери здесь, что хочешь и чувствуй себя, как дома.

– Как дома?

– Да, – ухмыльнулся он. – Вот только сбежать от меня ты не сможешь!

– Мы еще посмотрит!

– Давай–давай!

И я ушла по бесконечным коридорам в поисках свободной комнаты. Высокие потолки и эхо. Все–таки этот дворец слишком большой для одного Кощея, но других посетителей я не замечала. Комнату себе выбрала с видом на озеро. Красивый вид из окна и мягкая кровать. Что еще нужно для счастья?

Сначала я очень разозлилась, а потом… смирение пришло быстро. Зато я не вышла замуж за противного человека. Зато я живу в замке.

Я подошла к окну. Красивый вид. Жаль только, что спускаться высоковато. Да и не смогу я спуститься.

– Ой да–а ветер, да ве–етерок, уне–еси ты меня на восток, – запела я в окно, – ун–ееси ты меня в дальний кра–ай, где ждет меня счастье и май.

Получилось красиво. Мой голос летел и отзывался эхом. Я даже улыбнулась. Хотелось петь и в песне своей выразить все, что чувствую. И я запела громче.

– Ой да–а птицы, да ле–етуны, покажите мне дальние стра–а–аны… покажите мне… – я застыла. Показалось, что кто–то мелькнул в дали.

Какая–то птица. В сумерках было сложно разглядеть, но там точно кто–то был… Точно. Тут неожиданно в мое окно просунулась голова. Человеческая голова красивой девушки. Вот только тело ее было птичьим. Размером с сокола. Гамаюн. Девушка–птица, что приносит беду.

Она залетела и внимательно посмотрела на меня, склонив голову.

– Привет, – неловко улыбнулась я, – меня зовут Злата.

– А меня… – Гамаюн ухмыльнулась, – ты и так знаешь.

– Да, знаю.

– Я ждала тебя.

Неожиданно. О птице Гамаюн говорили, что она видит прошлое и будущее, и, что встретить ее – редкость. А еще, что после встречи с ней мало кому удавалось выжить. Я сглотнула и изо всех сил постаралась скрыть беспокойство.

– Ты опоздала! – продолжала Гамаюн. – Должны была прийти еще вчера.

– Прийти это громко сказано, – ухмыльнулась я. – Меня скорее похитили…

– Знаю!

– Да, конечно, ты все знаешь. Но это правда, что также ты видишь будущее?

– Конечно правда.

– Тогда, ответь, – я вдохнула глубже. – Скажи, как я выберусь отсюда?

Гамаюн повернула голову в другую сторону и сощурилась.

– Никак, – ответила она. – Ты останешься в этом лесу до самой смерти!

Я сглотнула. По коже бежали мурашки. Прозвучало жутко, слишком жутко. Я, конечно, никогда не верила предсказаниям, но ведь раньше мне ничего не предсказывала сама птица Гамаюн.

– Я пошутила! – рассмеялась Гамаюн. – Вы люди такие забавные! Такие глупые! А я могу говорить вам все, что угодно, вы поверите!

Словно камень с души. Я наконец смогла спокойно вдохнуть.

– Почему ты сказала, что ждала меня? – спросила я.

– Потому что ждала. У тебя, Злата, есть предназначение.

Предназначение? С одной стороны, хотелось бы в это верить, а с другой… а что, если это предназначение ужасно? Что если оно о том, какой ужасной смертью мне предстоит умереть?

– Что за предназначение?

– Влюбиться и выйти замуж за Кощея!

Я застыла. Да как Гамаюн может такое говорить! Бессмыслица! Почему все они об этом говорят да так, словно сговорились! И тут дошло! Они на самом деле сговорились.

– Это Кощей тебя подослал? – спросила я.

– Нет же, я говорю, что…

– Ну разумеется, это он, – хохотнула я. – Решил, что если со мной поговорит всезнающая птица, то я соглашусь выйти за него!

Гамаюн не отвечала.

– Передай ему, что не сработало! – продолжала я. – Передай, что его штучки на меня не действуют. Передай, что однажды я сбегу!

– А ты интереснее, чем кажешься, – сказала Гамаюн и выпорхнула в окно.