Уроки приручения или Сердце по обмену

- Глава 21 -

После Праздника Зимы прошло уже несколько дней. Снежные гирлянды медленно увядали на подоконниках, праздничные свечи догорали в холлах, оставляя после себя запах корицы, воска и едва уловимой магии. Академия, пережившая всплеск веселья, начинала снова дышать размеренно, втягиваясь в привычный ритм — с лёгкой, приятной усталостью, как после долгого танца. Пустые кружки на подоконниках, забытые варежки на лестницах, тёплая тишина в библиотеке — всё говорило о возвращении в обыденность, но с оттенком чего-то мягко-тёплого.

Мои братья, Дариан и Леон, уехали почти сразу после праздника — у них свои дела, свои круги влияния, свои важности. Дариан, конечно, оставил на прощание едкое замечание: «Береги сердце, сестрёнка. И карманы — в Академии, говорят, теряются не только перья». Леон ограничился долгим объятием и лёгким прикосновением ко лбу — жестом, который он делал только в моменты особенной нежности.

Отец уехал последним. Мы не говорили многого — и не нужно было. Он просто задержал мою руку на прощание чуть дольше, чем обычно, и сказал: «Если когда-нибудь ты почувствуешь, что не знаешь, куда идти — просто иди домой. Туда, где тебя ждут».

А потом осталась я. Моё расписание, мои ученики, мои кружки с остывшим чаем и ворох конспектов, которые я упрямо редактировала вручную, хотя вполне могла использовать зачарованное перо.

Утро началось с обычной академической неразберихи: один из третьекурсников запустил снежную бурю прямо в коридоре между аудиториями. Буря была настоящей — с хлопьями, порывами ветра и криками. Бумаги летали, профессора прятались за кафедрами, а библиотекарша кидалась в студентов зачарованными перьями, как дротиками.

— Я не виноват! Это была демонстрация! — оправдывался студент, сцепив зубы и вцепившись в перила, пока поток воздуха тащил его вдоль лестницы.

— Демонстрация чего? Безумия? — буркнула я, останавливая бурю одним щелчком пальцев. — Группа В, все в аудиторию 7. Сейчас же. Сегодня вы узнаете, как работает магия последствий.

На пути к аудитории меня почти сбил вихрь с ног и бумаг — то есть куратор расписания, вечно летающий маг по имени Мартейн, с вечно развязанными шнурками. Причём шнурки у него были даже на сапогах, которые в принципе не должны их иметь. Магия? Проклятие? Или он просто катастрофа в человеческом обличье?

— Мисс Тайен! — Он затормозил прямо передо мной, растрепав волосы так, что выглядел как сова в бурю. — О, благодарю небо и звезды! Вы — наше спасение! Наш святой амулет! У преподавателя четвёртого курса по «Семейным защитным клятвам» — лавина!

— В смысле метафорическая? — уточнила я, недоверчиво прищурившись.

— Магическая! Настоящая! — Он развёл руками. — Устроил практику в горах, вызвал ментальное столкновение стихий. Теперь сидит под полупрозрачной снежной капсулой, вещает, что «это тоже опыт»! А студенты — без занятия. Вы — можете подменить?

— Мартейн, это не моя специализация, — сухо сказала я, всё же замедлив шаг.

— Но у вас стоит пометка в реестре преподавателей: «универсальна в стрессовых условиях, особенно при стихийных катастрофах и ментальном саботаже»! Я сам ставил. То есть... видел. Вы подходите идеально!

Я хотела возразить, но — увы — в этот момент его шнурок снова развязался, и он споткнулся об воздух. Это выглядело настолько символично, что спорить расхотелось.

Аудитория четвёртого курса встретила меня привычным сквозняком скепсиса. Студенты, привыкшие к своим преподавателям, к своей системе, к иерархии, — не любят замены. Замены — как временные маги: пришли, поговорили, ушли. И лучше бы они не пытались играть в «друзей».

Я сразу заметила его. У окна, полускрытый тенью, сидел Иржен Строэн — легендарный саботажник, философ и, по слухам, талант редкой мощи. Высокий, лохматый, с вечно уставшим от всего видом. Его глаза говорили: «Скажи хоть одно слово глупости — и я тебя разберу на цитаты». Ни один преподаватель не получил от него поблажки. Многие — сдались. Остальные — мстили на экзаменах.

— Четвёртый курс, — начала я ровным голосом. — Сегодня у вас замена. Меня зовут Лили Тайен. И нет, я не собираюсь рассказывать вам, что я «не такая, как другие». Просто давайте проверим, можем ли быть полезны друг другу.

Пара студентов напряглись при моём имени. Видимо, слухи от младших курсов уже дошли. Пара — наоборот, оживились, будто предчувствуя что-то нетипичное.

Я поставила на кафедру небольшую шкатулку. Обычная на вид — но зачарованные нити внутри начали медленно пульсировать, как дыхание спящей магии.

— Сегодня не будет лекции, — сказала я. — Сегодня будет практика. Но сначала — одно упражнение.

Я обвела их взглядом. Никаких улыбок. Только голос — чёткий, спокойный.

— Возьмите пергамент. И напишите на нём имя. Только одно. Имя того, кого вы бы защищали без колебаний. Не по долгу. Не по родству. А потому, что не можете иначе.

Поначалу — тишина. Потом — лёгкий шелест перьев. Кто-то писал сразу, с нажимом. Кто-то медлил, будто это имя — слишком близко к сердцу. В воздухе повисло напряжение. Настоящее. Личное.

— Теперь… закройте глаза, — продолжила я. — Представьте этого человека. Его голос. Его смех. Тепло от его рук. Что-то простое. Ненаглядное. Почувствуйте, как поднимается защита — не руна, не заклинание, не формула. А то, что идёт изнутри. От связи.

Магия вспыхнула. Поначалу робко — искрами в ладонях, тонкими нитями света. Потом — сильнее. Одна девочка создала купол такой чистоты, что он зазвенел, будто пел. Один из мальчишек — поднял щит настолько мощный, что воздух над столами дрогнул, словно на секунду сюда ворвалась буря.

А потом — тишина. В центре этой тишины сидел Иржен. Он ничего не создавал. Лишь смотрел на меня.

— А вы? — спросил он негромко. — Кого бы защищали вы?