Уроки ведьмы. Книга вторая

Глава 7. Дом за туманной стеной

Была необычная для этого времени погода. Вместо снежных покровов по земле и асфальту разлилась густая сырость, весь воздух был тоже сырой и периодически наполнялся крошечными колючими дождинками. Я брела привычной дорогой к себе домой, не особо торопясь, нога за ногу.

Народу на вечерней улице почти не было. Большая часть работающего населения уже добралась до своих жилищ, а желающих прогуляться, по-видимому, не нашлось. Только вдалеке маячил силуэт какого-то собачника с толстым мопсом на поводке. Скорее всего, людей спугнул быстро густеющий туман, который, казалось, прямо на глазах поглощал все новые и новые пространства. Меня же он не пугал, и мне почему-то не хотелось торопиться.

Мой дом стоял немного в стороне от остальных зданий. Я уже миновала все другие строения, и идти оставалось всего ничего, но я еще не видела его из-за плотного тумана. Дома за моей спиной уже скрылись в молочной густоте, а мой все не появлялся. Путь этот был мною пройден бессчетное количество раз, и я давно должна была уже входить в подъезд, однако впереди был только туман. В голову стали приходить глупые смешные мысли, что надо идти помедленнее, чтобы не врезаться в дом на большой скорости. Или что я заблудилась у себя во дворе и, загребая правой ногой больше, чем левой, кружу по туману, хотя до подъезда всего три метра. Я и на самом деле замедлила шаг, потому что не представляла, как нужно себя вести в такой ситуации. Закричать, позвать кого-то я стеснялась, мне казалось это нелепым. А туман тем временем принял меня в свои ватные объятия, и я уже не видела ничего дальше своего носа. Я думала, что такое бывает только в кино. Или – в небе, когда прорезаешь крылом самолета облако.

Идти в никуда было страшно, и я остановилась и все-таки тихо позвала: «Эй! Кто-нибудь!» Мне тут же показалось, что мои робкие слова запутались в туманной вате и повисли рядом со мной. Я снова двинулась в неопределенном направлении мелкими шажками, и вдруг, к моей радости, туман начал редеть. Сквозь него стало проглядывать что-то черное, и я подумала, что наконец-то добралась до дома, но когда я достигла этого черного, оказалось, что это просто ночная улица. Туман закончился так резко, словно он действительно был не испарением, а кучей ваты. Я шагнула из белой массы на черную улицу. Но дома своего я не увидела! Вместо него стояла деревянная постройка, на вид – добротная русская изба. Все как полагается: широкое крыльцо с треугольным навесом, резные наличники на окнах, печная труба в покатой крыше, ровные ряды светлых бревен, из которых сложены стены. Мне даже показалось, что еще до сих пор пахнет свежей древесиной.

Дом стоял отдельно, особняком, и вокруг него словно бы вообще ничего не было: ни других строений, ни деревьев. Просто одинокий дом, сам по себе. Может быть, так казалось из-за кромешной темноты, объявшей все вокруг. В самом же доме окна светились уютным желтым светом, а с козырька над крыльцом свисала на проводе маленькая грустная лампочка. Она медленно качалась вперед-назад и бросала то на дверь, то на ступеньки зыбкие блеклые круги света.

Я обернулась. Белая туманная стена так и осталась стоять за моей спиной, никуда не делась. Я зачем-то протянула руку и окунула ее в плотную белую массу. Рука по локоть скрылась в тумане. Ну точь-в-точь как в кино! Герои тоже так в зеркала лезут, и стекло в том месте, где его коснулись, начинает «плыть» и шевелиться, а потом иногда этих неудачников туда полностью затягивает… Мне стало не по себе, и я резко выдернула руку. Ладонь была влажной.

Вокруг явно происходило что-то ненормальное, почему же я так спокойно на это реагировала? Завеса тумана, ровно обрубленная по краям… Мне вспомнился маленький эпизод из «Шоу Трумана», где в искусственном мире должен пойти дождь, но происходит технический сбой, и вода льется только над Труманом, как будто из душа. Но я не в кино и не в искусственном мире, и я верю в магические силы, только это даже не магия…

«Что заставляет меня воспринимать происходящее спокойно, как данность? – с этими мыслями я двинулась к дому. По законам жанра я должна туда войти, хотя дерганый свет от мотающейся все быстрее лампочки меня начинает нервировать. Кстати, очень странно, что она так качается, ведь ветра на улице нет, даже легкого дуновения. А то, может быть, хоть туман разметало бы немножко… – По законам какого жанра-то? – вдруг пришло в голову. Я остановилась как вкопанная перед крыльцом. – Да я же сплю! Дошло наконец».

Все встало на свои места, и я немного успокоилась, хотя тревога уже закралась куда-то в область солнечного сплетения и легонько дергала за ниточки, ведущие к сердцу. Но ничего страшного, это сон, просто очень яркий и реальный, и при желании всегда можно проснуться. Но я любила осознанные сновидения и начинала выпутываться из сна, только если меня вдруг накрывал необъяснимый панический ужас. Сейчас такого не было. И я пока могла немножко побродить по этому вымышленному миру.

С таким настроем я поднялась по ступенькам на крыльцо и придержала рукой буйную лампочку, чтобы она больше не раскачивалась. Свет внутри нее заморгал, раздался слабый треск, и лампочка погасла. На крыльце стало как-то совсем мрачно и темно. Я толкнула дверь, и она подалась, впустив меня в сени, освещенные, впрочем, тоже весьма скудно. Из сеней вели дальше три двери. Справа и напротив входа деревянные створки были едва приоткрыты, и оттуда через узкие щели буквально сочилась плотная вязкая темнота. Не знаю, что там было – чулан, кухня или какие-то еще помещения, – но мне совершенно не хотелось это проверять, пусть я даже и понимала, что всего лишь сплю.

Дверь в левой стене отличалась от двух других. Она была более широкой и массивной, с фигурными петлями. Створка ее была плотно прикрыта, но именно с той стороны дома я видела свет в окошках. Я потянула за кованую ручку, дверь со скрипом отверзлась, и я вошла в избу.