Уроки выживания для благородной леди

Глава 17

Как только чья-то рука сдернула с меня одеяло, мои глаза резко распахнулись.

Я понятия не имела, кто ко мне подкрался и с какой целью. Но что-то мне подсказывало, что ничего хорошего меня не ждет.

Я едва успела перевернуться на спину в тот момент, когда огромная нависшая надо мной тень резко подалась вперед и рукой сжала мое горло. Да так сильно, что дыхание мгновенно сперло. И я беспомощно захрипела.

— Думаешь, я стерплю прилюдное унижение из-за какой-то никчемной девки? — раздался над ухом злой шепот.

И пусть этот голос я слышала лишь однажды, но тем не менее тут же его узнала.

Максвелл.

— Или, считаешь, что наряд вне очереди меня остановит? — продолжил цедить он слова, все сильнее сжимая мое горло, — Нет, дорогуша. Ты мне сейчас за все ответишь.

Каким же мелочным подонком нужно быть, чтобы напасть на спящую девушку из-за какой-то пощечины? Да еще и полученной вполне заслуженно.

Эта мысль и злость, вызванная ею, внезапно придали мне сил. И несмотря на то, что воздуха уже почти не хватало, а в глазах все плыло и начало темнеть, я сумела вскинуть ладони.

И обхватила ими руку Максвелла, тут же призывая родовую магию.

К черту штрафную яму, в которую меня потом посадят. Если придется там посидеть, посижу. Но хотя бы останусь живой и не покалеченной.

Ублюдок зашипел, одергивая руку и позволяя мне сделать глубокий судорожный вздох. Горло горело, и я закашлялась, растирая саднящую шею.

О чем он вообще думал, когда полез ко мне? Посчитал, что буду спать, что не успею среагировать или что не рискну применить магию после предупреждения командира?

Какими бы ни были мотивы Максвелла, но отступать он и сейчас не спешил, столкнувшись с отпором.

Казалось, мое открытое сопротивление его только раззадоривает. И сейчас, когда мои глаза привыкли к темноте, я успела увидеть кровожадную ухмылку, в которой исказились губы парня, прежде чем он снова попытался на меня наброситься.

Но в этот раз к подобному я уже была готова.

Резко откатилась в сторону, вскакивая на ноги с другой стороны кровати.

— Хочешь побегать? — уточнил Максвелл, показательно разминая шею, — Ну, давай побегаем.

И интонации, прозвучавшие в его голосе, пробудили во мне совсем уж неожиданные чувства.

Вместо того, чтобы испугаться, я разозлилась. Разозлила и его уверенность в собственном превосходстве, и открытое пренебрежение, сквозившее в каждом слове.

Складывалось ощущение, будто этот ублюдок разговаривает с грязью, отлепившейся от его подошвы и что-то о себе возомнившей.

Возможно, после всех насмешек, открытой враждебности и пренебрежения, которое я пережила сегодня, у меня сдали нервы. А, может быть, мне просто захотелось доказать самой себе и этому Максвеллу, что я далеко не так безобидна, как кажусь на первый взгляд, что меня непросто сломать, обидеть или унизить.

Мне придется выживать целый год. И, похоже, начать я вынуждена прямо сейчас.

Я бросилась на Максвелла первой. С неожиданной прытью и ловкостью запрыгивая на кровать, налетела на растерявшегося всего на одно короткое мгновение парня.

Но этого короткого мгновения мне хватило, чтобы толкнуть его, прикладывая все свои силы. Максвелл попытался восстановить равновесие, делая по инерции несколько шагов назад.

Больно схватив меня за предплечье, он потянул меня вслед за собой. И в итоге с оглушительным звуком мы рухнули на пол вместе.

Тут же, пока он не успел очнуться и что-либо предпринять, я снова призвала магию, вкладывая все, что у меня осталось, вычерпывая из резерва все до последней капли.

Полыхнувшими огнем руками я придавила его к полу и прошипела:

— Еще хоть пальцем меня тронешь, сожгу заживо. И плевать мне на последствия.

Это все, что я успела ему сказать. И в следующее мгновение кто-то резко схватил меня сзади, стаскивая с Максвелла.

И лишь сейчас, подняв взгляд, я заметила, что многие в казарме не спали, подскочив со своих мест.

А плотная ткань, отделяющая женскую зону, вместе с перекладиной валялась на полу. Похоже, это мы с Максвеллом в процессе падения ее зацепили.

И, судя по всему, наделали немало шума, раз все подорвались.

Но в процессе стычки все мое внимание было сосредоточенно исключительно на парне, попытавшемся меня задушить. И все остальное для меня на несколько минут просто исчезло.

Зато сейчас я смогла оценить последствия. Сглотнула под множеством взглядов, скрестившихся на мне. И дернулась, когда тот, кто держал меня сзади, сильнее стиснул руками мои предплечья.

Но оказалось, это не самое худшее, что могло произойти.

В полной тишине, царящей в этот момент в казарме, раздались тяжелые шаги.

Командир Грок, заставив расступиться зевак, шагнул вперед, оказываясь в поле моего зрения.

— Что здесь произошло? — хмуро поинтересовался он.

Его взгляд скользнул к Максвеллу, все еще лежащему на полу. А потом поднялся, безошибочно находя меня.

И, судя по тому, как резко помрачнело лицо командира, я поняла, что ничего хорошего меня не ждет.