Урожай Богов

Глава пятая: Финальный Взлом и Правосудие Ордена.

Калеба схватили сразу, как только он упал. Инквизиторы действовали быстро, профессионально и абсолютно безэмоционально. Золотисто-белый свет в Центральной Камере Управления Коллектором погас, оставив за собой только жуткий, мерцающий аварийный свет. Его не повели в верхние уровни. Его бросили в небольшую, идеально звукоизолированную комнату, расположенную глубоко в техническом блоке Коллектора — Камеру Подавления. Это было помещение, предназначенное для допроса тех, кто подозревался в ереси или нелояльности. Внутри не было ни стульев, ни столов, только полированный пол и четыре стены, излучавшие мягкое, но непрерывное Поле Гармонии. Это поле не причиняло физической боли, но оно подавляло любую аномальную эмоциональную активность — страх, гнев, решимость. Оно делало человека пустым и восприимчивым к внушению. Калеба приковали к стене электромагнитными наручниками. Он попытался почувствовать Азаля, его тихий ответ, но Поле Гармонии душило все мистические ощущения. Дверь открылась, и вошел Магистр Реникс. Он был один. На нем была идеальная униформа, и он выглядел так, словно только что вышел из своего кабинета, а не с арены погони. Он не был зол. Он был разочарован.

— Я надеялся на большее, Инженер Ворн. Ты разочаровал меня. Ты был самым ярким примером нашей веры. Ты был Гармоничным.

Реникс подошел и остановился в метре от Калеба. Его взгляд был тяжелым и проникающим.

— Твоя ложь была слишком сложной. Нелинейная Регрессия? Тепловая аномалия? Слишком креативно для простого инженера, который несет Регулятор Пропускной Способности. Твои руки не дрожат сейчас, Калеб. Это Поле Гармонии. Оно подавляет твой адреналин.

Реникс поднял руку, и на стене позади него возникло голографическое изображение: Нейтрализатор, крошечный чип, который они извлекли из порта ЦКУ.

— Что это, Калеб? Это не патч обновления. Это Чужое.

Калеб знал, что должен использовать свой последний щит — техническую ложь.

— Это… это автономный чип-стабилизатор. Я сам его разработал, — голос его, подавленный Полем, звучал монотонно. — Он должен был работать локально. Имитировать гармонию протокола, чтобы снизить колебания в Модуле-7.

Реникс едва заметно улыбнулся, и эта улыбка была холоднее, чем воздух Саркофага.

— Ты лжешь. Нестабильность в Модуле-7 — это не технический сбой, Калеб. Это психологический сбой. Это боль Азаля, которую мы позволяем ему чувствовать, чтобы контролировать его. И ты, Калеб, — ты почувствовал его боль. И ты решил освободить его, прикрываясь техникой.

Реникс подошел ближе, его голос стал тише.

— Кто дал тебе этот чип? Ты работал не один. Кто твой пособник?

— Никто. Это только моя… моя гипотеза...

— Твоя гипотеза чуть не привела к сбою в Секторе-Дельта, твое короткое замыкание парализовало транспортный поток, а этот чип, — Реникс указал на голограмму, — он не стабилизирует. Он нейтрализует. Он убирает защитную Волю Азаля из нашего Архива.

Холодный пот проступил на лбу Калеба. Реникс знал всё.

— Этот чип — ключ для доступа к нашим главным тайнам. И кто-то сейчас использует этот ключ. Скажи мне, Калеб. Кто? Назови мне имя. И я позволю тебе вернуться в свою камеру, где ты сможешь медитировать на своей нелояльности.

Калеб сжал зубы. Он не мог подвести Ларису. Она была его последней надеждой.

— Это... это я. Только я. У меня был... собственный доступ.

— Неверно.

Реникс отвернулся, нажимая кнопку на своем коммуникаторе. Звучание Поля Гармонии внезапно усилилось. Калеб почувствовал, как его сознание начинает размываться, как его воля, его решимость — всё это стирается.

— Мы не будем терять время на твоё упрямство. Поле Гармонии снимет блокировки. Ты назовешь имя, Калеб. Ты назовешь его адрес. Ты дашь нам все пароли. И ты сделаешь это сейчас.

Давление Поля Гармонии стало невыносимым. Калеб почувствовал, как его рот приоткрывается, чтобы произнести имя Ларисы Каст.

— Ла...

В этот момент Камера Подавления вздрогнула. Это было не физическое землетрясение. Это был электронный удар. Свет аварийных ламп погас полностью, и вся комната погрузилась в абсолютную тьму. Поле Гармонии исчезло. Вместе с тьмой вернулось тепло. То самое тепло, которое Калеб чувствовал во время подключения к Модулю-7. Тепло Азаля. Калеб, освобожденный от подавления, почувствовал, как его сознание снова обретает ясность. Он не мог видеть, но он чувствовал, что его план сработал.

— Что это?! — Реникс, впервые за всё время, потерял самообладание. Его голос был полон ярости. — Сектор! Доложить!

Связь с ЦКУ не работала.

— Это нейтрализация, Реникс, — прохрипел Калеб. — Это то, что делает чип.

— Это не просто нейтрализация. Это вторжение!

В темноте Камеры Подавления, Калеб снова почувствовал пульсацию иероглифов. Это было не слово, а толчок. Толчок, который заставил его дернуть рукой. Электромагнитные наручники, ослабленные сбоем питания, с треском раскрылись. Калеб был свободен. Он был в темной комнате с самым могущественным человеком в Метрополии, который был абсолютно слеп.

— Твой Архив, Реникс, — Калеб поднялся, чувствуя прилив сил, несмотря на изнеможение. — Теперь он принадлежит правде.

Тьма в Камере Подавления была абсолютной, лишь из коридора проникал тусклый, мерцающий свет аварийных ламп. Наручники Калеба со звоном упали на пол. Он стоял на ногах, чувствуя, как его сердце бешено колотится, но разум, очищенный от Поля Гармонии и наполненный чужой решимостью, работал с невероятной ясностью. Магистр Реникс был ошеломлен, но его реакция была мгновенной.

— Ты не уйдешь, Ворн! — Голос Реникса был резким и угрожающим. Раздался тихий, электрический щелчок. Реникс активировал скрытое оружие — Парализатор, встроенный в его перчатку. Это был небольшой, но мощный контактный разрядник, предназначенный для нейтрализации мятежных инженеров. Калеб слышал его шаги. Реникс двигался методично, используя свою память о геометрии комнаты.

— Ты думаешь, темнота защитит тебя? Я вижу этот мир яснее, чем ты, — прошипел Реникс, и его фигура, освещенная слабым отблеском из коридора, метнулась вперед. Калеб не стал полагаться на силу. Он был инженером, а не солдатом. Он сделал резкий, обманный выпад влево, а затем мгновенно бросился вправо, к двери. Парализатор Реникса с громким треском ударил в пустую стену, оставив на ней тлеющий след.