Урожай Богов

Глава шестая: Тайны Архива.

Калеб вышел из лифтовой шахты в служебный коридор Сектора-Гамма. Он знал, что его побег из Коллектора немедленно вызвал «Протокол Агрессии» в нижних секторах, но на поверхности Метрополия сохраняла свою иллюзию спокойствия. На каждом публичном экране, который он видел, высвечивалось объявление: «Технический сбой в Коллекторе. Требуется помощь специалистов. Всем гражданам сохранять Гармонию». О его лице не было ни слова, но Калеб знал, что его данные уже переданы всем патрульным дронам и сенсорам. Он был фантомом в городе, созданном для абсолютной прозрачности. Его путь лежал к Резервуару-Н6 — старой, законсервированной системе пневматического транспорта на самой окраине Метрополии, примерно в трёх километрах от его текущего положения.

— Ты должен использовать Транспортные Кондуиты! — прошептала Лариса. — Все дроны патрулируют Открытое Небо и Главные Артерии. Ты должен оставаться ниже уровня дорожного движения.

Калеб свернул в технический люк, ведущий в сеть городских коммуникационных тоннелей. Это был грязный, запутанный лабиринт, где пахло горячим металлом и озоном. Калеб использовал свое знание схем Метрополии, чтобы оставаться невидимым. Он знал, что старые датчики движения, установленные в кондуитах, имеют слепую зону прямо над люками доступа, где они не могли захватить объект, движущийся на малой скорости. Он двигался медленно и методично, прижимаясь к стенам, там, где излучение городских коммуникаций было слишком сильным, чтобы дроны-разведчики могли его преодолеть. Внезапно он услышал гул. Гул, который он знал слишком хорошо.

— Они используют Мобильные Сканеры Агрессии! — предупредила Лариса. — Они ищут твой тепловой след и остаточное электромагнитное поле твоего комбинезона! Спрячься!

Калеб увидел перед собой огромное, гудящее реле питания, закрытое тяжелой металлической дверью. Отчаяние придало ему сил. Он вынул из рюкзака свой универсальный ключ и, работая на грани нервного срыва, вручную отключил электромагнитный замок. Он скользнул внутрь Реле. Внутри было темно и шумно. Сканер Агрессии прошел над ним, его низкочастотный гул заставил Калеба прижаться к полу. Он чувствовал, как металл вибрирует от мощности сканера. Если бы он был в кондуите, его бы обнаружили за секунду. Но внутри Реле его тело и его рюкзак смешались с множеством других, нелогичных электромагнитных сигналов.

— Он прошел. Молодец, Ворн. Пятьсот метров до цели!

Калеб продолжил свой путь. Он был уже на окраине города. Здесь было меньше идеального сияния и больше старого, функционального бетона. Он вышел на последний, открытый участок — широкий, заброшенный транспортный мост, который вел прямо к Резервуару-Н6. Это была самая опасная зона.

— Лариса. На мосту нет укрытий. Я должен пересечь его.

— Я знаю. Я создам тебе окно. Это будет стоить мне ресурсов, но это скроет тебя от камер на двенадцать секунд.

Калеб выбежал на мост. Он был абсолютно открыт. Он бежал так быстро, как только мог, игнорируя боль в израненных руках. На середине моста он увидел Дрона-Паука. Это был патрульный дрон, вооруженный нелетальным разрядником, который, очевидно, ждал его.

— Он автономный, Ворн! Он не подключен к сети Реникса! Он работает по старому, локальному протоколу! — голос Ларисы звучал отчаянно. Дрон-Паук зафиксировал его и развернулся, нацеливая на него свой разрядник. Калеб свернул с курса. Он увидел на краю моста большой, ржавый коммутационный щит для старых фонарей.

— Я не могу его взломать, Ворн!

— Я могу!

Калеб бросился к щиту. Дрон-Паук выстрелил. Калеб почувствовал, как заряд прошел в миллиметрах от его уха, обжигая воздух. Он рванул дверцу щита, обнажая провода. Он знал, что эти провода управляют мощными, но устаревшими фонарями. Он использовал свою металлическую пряжку от комбинезона и с силой кинул её на контакты щита. Раздался мощный взрыв, за которым последовала ослепляющая, белая вспышка. На мгновение весь мост был залит неконтролируемым, диким электричеством. Дрон-Паук, лишенный питания и сбитый с толку, упал с моста. Калеб, ослепленный, но живой, шагнул через обломки щита. Его тело болело, но он был у цели. Он достиг Резервуара-Н6. Это был огромный, заброшенный бетонный купол, куда раньше сходились транспортные линии. В его стене, в тени, была небрежно открыта маленькая техническая дверь. Калеб вошел внутрь. Снаружи остались только сияющий, лживый город и грохот аварийных служб, которые приближались к мосту. Он был в безопасности. Он был у Ларисы.

Калеб рухнул на пол Резервуара-Н6, его темный комбинезон был разорван и испачкан кровью и машинным маслом. Он был измучен. Лариса, не отрываясь от своих мониторов, поставила рядом с ним аптечку, собранную из контрабандных медикаментов.

— Не двигайся. Ты получил ожог второй степени от электрического разряда. И, судя по твоей походке, ты сильно ударился головой, — Лариса говорила ровно, но её действия были быстрыми и эффективными. Она обработала его раны, нежно, но без лишних слов.

— Я… я сбросил Парализатор Реникса в генератор, — прохрипел Калеб. — Он чуть не заставил меня назвать твоё имя.

— Он всегда так делает. Он ломает волю, а не кости. Он знает, что сломанную волю легче восстановить для Ордена, — Лариса закончила бинтовать его руку и села напротив, скрестив ноги. — Ты не назвал меня. Я это оценила.

— А ты? Что ты видела, когда я установил Нейтрализатор?

Лицо Ларисы, освещенное мерцанием шести экранов, стало серьёзным.

— Я видела бесконечность. В ту секунду, когда я подключилась к Щели, я почувствовала, что работаю не с компьютером. Я работала с разумом. Твоя «нейтрализация» была не просто отключением защиты. Ты дал мне возможность использовать чистую, нефильтрованную Волю Азаля как инструмент для взлома.

Она покачала головой, вспоминая.

— Когда я перенаправила свой канал через него, чтобы ослепить Реникса, я увидела не просто код. Я увидела архитектуру Метрополии, как будто она была построена из песочных часов, где каждая песчинка — это ложь.