Усадьба белого лотоса.

Глава 8.

Глава 8

Обустраиваемся. Дети. Уроки.

Время словно зацепилось за их усадьбу — дни текли не спеша, напоминая вязкое варенье из яблок и меда. Дом уже не выглядел как развалина: трещины на стенах были замазаны, полы выскоблены, ставни покрашены. В саду — порядок, в огороде — первые всходы. Даже воздух стал другим, чище, будто сам дом благодарил за заботу.

Алиса начала вести учёт: сколько семян посеяно, сколько досок потрачено, сколько поленниц осталось. Старую бухгалтерскую книгу она оставила, но рядом завела свою — аккуратную, с пометками цветными чернилами. В отличие от прежней, в ней можно было хоть что-то понять.

С детьми установился почти ритуал: утром — общая работа, после полудня — обучение. Их было семеро. Двое самых младших — годовалый Тиша и двухлетняя Лада, оба пухленькие, с широко распахнутыми глазами и вечными ручками, тянущимися ко всему подряд. Тиша любил сидеть у Александра на плече, пока тот что-то чинил, а Лада тащила за ним куклу на верёвочке.

Старшие дети были яркими личностями. Аркаша — шумный, с растрёпанными волосами и пытливым умом, постоянно задающий «а почему». Он был самым активным помощником Вэя, особенно в играх на сообразительность.

Феня — девочка лет десяти, умная, замкнутая, обожала книги и постоянно таскала за Ли, как хвостик. Она тихо шептала: — Дядя Ли, а можно мне переписать сказку в новую тетрадь? — и он одобрительно кивал.

Кузя — хмурый мальчик с вечной насупленностью. Но именно он первым нашёл ключ от старого чулана и организовал там «секретный штаб», где теперь прятались самодельные карты, баночки с семенами и схема обороны на случай «прихода тараканов».

Двое постарше — Полина и Степан — уже были почти подростками. Они держались настороженно, но постепенно начали включаться. Степан помогал Александру в мастерской, молча наблюдая и запоминая. Полина шила. Шила ловко, как будто с пелёнок держала иголку. Именно она придумала сшить мешочки под мыло — и это стало началом маленькой революции.

— Сначала цветы, потом масло, потом мыло, — объясняла Алиса, держа в руках коробочку с луковицами. — А пока — хозяйственное. Учимся, как делать основу, как формировать форму, а дальше будет аромат.

— А розы когда зацветут? — спросила Феня, зарывая пальцы в землю.

— Осенью, если повезёт. Но я верю — у нас всё получится.

---

На совете — за кружками чая, разумеется — решили организовать начальные занятия. Учителей в округе не было. Школа располагалась в соседнем посёлке, но туда добираться было далеко и дорого.

Алиса взялась за математику, грамматику и географию.

— Вы не против, если начнём с «что такое мир» и «как считать в уме»? — спросила она, разложив по парте старые карты, которые Ли выменял у соседского дедушки на фляжку с лимонным напитком.

Александр вызвался вести труд и основы механики. Его занятия напоминали смесь сборки мебели и маленьких инженерных подвигов: дети сколачивали скворечники, делали простые игрушки, а однажды даже смастерили примитивную солнечную сушилку.

Джин, в перерывах между сбором трав, вёл «траво-беседование».

— Эта трава успокаивает. А эта — лучше чай пить, когда живот крутит. А вот это — если сильно плакал и нос заложило, — объяснял он, пока заваривал в чайнике новые сборы.

Его уроки заканчивались чаепитием в китайском стиле. Он приносил тонкие чашечки, заворачивал чай в полотенце, говорил негромко, будто колыбельную, а потом замирал на несколько минут, глядя, как пар медленно поднимается вверх. Даже самые непоседливые дети в такие моменты притихали.

— Чай — как разговор. Его надо начинать с доброго слова, — говорил Джин.

Вэй вёл физкультуру. Без излишней строгости, но с удивительной выдумкой. Утром — пробежка до ближайшего холма, днём — игры с элементами логики. Он умудрялся устроить эстафету по уборке или бег с препятствиями по тропинке в саду, где нужно было не только пробежать, но и назвать три овоща на «К».

Ли взял на себя библиотеку. Он уже систематизировал книги по темам, завёл «читательские билеты», и особенно гордился тем, что сумел выменять старый глобус и несколько атласов. На его занятиях рисовали, переписывали сказки, и даже сочиняли новые.

Феня однажды заявила: — Я напишу книгу. Про нас. Она будет называться «Усадьба Белого Лотоса. Первая роза».

Алиса рассмеялась и погладила её по плечу: — У тебя уже есть начало.

---

В саду появилась жизнь. Соседи — две женщины из ближайшей деревни — пришли помочь. — Мы слышали, у вас дети землю вспахали. Мы подумали — неужели так и будет без нормального ухода? Давайте поможем, — сказала одна из них, полная и жизнерадостная Аграфена.

— А у нас семена лишние остались. И саженцы крыжовника. Хотите? — добавила вторая, молчаливая, с узелком на голове, которую звали Дарья.

Так в саду появились ряды клубники, две груши и шесть кустов крыжовника. Дети радовались каждому листику, как маленькому чуду. Александр соорудил простую ограду, чтобы никто не затоптал рассаду.

---

Пока цветы не расцвели, Полина с Алиной и Феней занялись мыловарением. Использовали простые компоненты, хозяйственное мыло, настойки трав и масла. Первые куски мыла пахли странно, но выглядели приятно.

— Это базовая партия. Будем звать «Огородное утро». Пахнет чесноком и мятой, — с гордостью заявила Полина.

Алиса хохотнула: — Эксперимент — удачный. Завтра сделаем «Лавандовый вечер». Главное — упаковка. У нас теперь есть мешочки.

Феня покраснела, но сияла.

— Мы можем сделать стенд! Для ярмарки! — предложил Аркаша.

— И игру, чтобы угадывали аромат! — воскликнул Вэй.

Идеи множились, как цветы в весеннем саду. А впереди был город, флиртующий полицейский, загадочный ювелир, и возможно — первые продажи, первые письма и первые настоящие шаги в этом странном, но таком живом новом мире.