Усадьба драконьей керамистки

Глава 10

ГЛАВА 10

Наконец-то наступила глухая ночь. И мы с матушкой и странным мужчиной мрачной наружности отправились в темницу к Фёдору.

Мне было страшно и меня трясло. Мы затеяли опасное, и было страшно ошибиться.

Палач поставил в угол большой магический фонарь, прекрасно освещавший всё небольшое подземелье, рядом положил внушительный топор, который прихватил на всякий случай. Я покосилась на этот инструмент с неприязнью: сколько жизней он уже отнял и сколько отнимет в будущем? Палач отворил дверь клетки, уверенно шагнул за решётку и, подойдя к Фёдору, схватил того за волосы, запрокидывая парню голову назад. Одной рукой удерживая его, второй он влил в рот пленнику зелье из небольшого серебряного сосуда.

Вливал он также грубо, как и удерживал парня за шевелюру.

Фёдор, подавившись зельем, закашлялся.

- Пожалуйста, аккуратнее! - выкрикнула я. Мне не нравилось желание палача унизить пленника каждым своим действием. - Он бы мог и сам выпить!

Матушка посмотрела на меня с подозрением, а потом поддержала:

- Будь с ним аккуратнее, Яков. И прекрати сжимать его волосы, все повыдерешь того и гляди!

Палач послушался, отпустил парня, и тот смог откашляться. Я смотрела на него с сочувствием и отчаянным желанием поскорее освободить из этой темницы.

Да, он не выбрал бы себе такую роль, будь это игра. На мазохиста Фёдор никогда не походил.

Матушка брезгливо оглядывала освещённое факелами помещение. На пол, где мы стояли, были заранее брошены доски, чтобы не испачкать грязью подол платья матушки. Когда я спускалась сюда в прошлый раз, такого сервиса не было и в помине.

Фёдор прокашлялся, зло дёрнул цепи, словно пытаясь разорвать их.

- Ну, сказывай, что вчера творил? - пробасил голос палача, и Фёдор нервно сглотнул.

Мы с ним переглянулись, и я увидела промелькнувший в его глазах страх. Уверена, в моих он увидел вообще настоящий ужас, потому что я боялась его рассказа не меньше, чем он сам.

- Я не собирался за ней ехать. Её дела меня вообще не касались, я просто хотел, чтобы она поскорее свалила из моей жизни. Гонки и байки — не её, это было сразу видно, - он снова закашлялся, а потом продолжил: - И птица эта. Ворон. Чёрный. Как в кино. Я в жизни таких не видел. Тем более, чтобы вот так, просто на плече сидел. И не гадил на косуху. Бред какой-то, - он зашёлся в кашле, сердце моё сжалось, но я лишь вздохнула, готовясь слушать дальше. - Ритка маникюром занимается, я ж нашёл её группу, посмотрел. Даже это у неё получается плохо. А ещё к нам зачем-то полезла. Я решил узнать, что ей нужно. И узнал. За Иваном она следила. А меня ненавидела так же сильно, как я её. Потому что я ей мешал. Могла бы сразу сказать. Подойти и объяснить! Но она упёртая, сама хотела разобраться. И довыпендривалась! Я поздно сообразил, что к чему. Она уже умотала на байке, Иван — за ней. Дорога через лес, ливень, гроза… Было ясно, что добром не кончится. Пришлось за ними метнуться. Иван рисковый, решил по короткой дороге обогнать и встретить эту дуру, когда она не ждёт. Я это увидел и помчался догонять…

Не знаю, что думали палач и матушка, слушая этот рассказ, но в любом случае, он мало их занимал. Им было интересно другое:

- И что ты сделал, когда её догнал? - спросил Яков строго.

- Посадил на свой байк и повёз подальше, - ответил Фёдор честно. - Погода портилась всё сильнее, нужно было убираться с опасной дороги. Мы свернули на просёлочную, ехали, а потом появился странный туман. Пришлось остановиться. Туман начал густеть, я взял Риту за руку, чтобы она не потерялась и не запаниковала. Заметил у неё дурацкий рисунок на ногте, не удержался, мы повздорили, как и всегда, и она ушла в туман. Я звал её, чтобы держалась рядом со мной, но она не откликалась… - он говорил это с таким выражением лица, что я вдруг поняла, осознала и прочувствовала, как он испугался за меня и как сожалел о том, что прокомментировал мой маникюр. - А потом меня схватили и привели сюда, - закончил парень, но и эта часть рассказа не интересовала мою матушку и палача.

- Отвечай прямо: снасильничал? - потребовала она немедленного ответа.

- Нет, - уверенно помотал головой Фёдор. - За руку только подержал, и то пару секунд.

Ну да, так и было. Пары секунд нам хватило подержаться за руки, чтобы разругаться… Мы такие, нам вообще вместе находиться нельзя.

Матушка подошла ближе и вгляделась в его лицо. Потом спросила вообще странное:

- Влюблён в дочь мою? - и хотя ответ был очевиден, Фёдор замешкался с ответом. Эта заминка совершенно сбила меня с толку, так как было не ясно, чем она вызвана, ведь вопрос-то простой!

Зелье правды должно ещё действовать, откуда заминка? А если оно больше не действует, то ответ всё равно ведь очевиден!

- Отвечай! - потребовал палач.

Фёдор отчего-то опустил голову, и Яков схватил его за подбородок, вынуждая смотреть в глаза моей матушке.

- Нет, - снова мотнул головой Фёдор, избавляясь от хватки палача.

Матушке этот ответ не показался убедительным, хотя, очевидно, что парень говорил правду, ведь находился под действием зелья! Хотя, если б и не находился, то ответ был бы точно таким же!

- Мечтаешь о ней? - продолжала допытываться упрямая женщина.

Фёдор глянул на меня мельком, но снова произошла странная заминочка, прежде, чем он ответил:

- Нет.

Матушка нахмурилась. Я начинала нервничать.

- Странно. Краше моей Марго не сыщешь девицу… А она к тебе в конюшни-то захаживала, слуги доносили. Приходила к тебе дочь моя кататься?

- Приходила, - ответил Фёдор честно. - И каталась. Но я тому не рад был.

- Дочери моей не рад?! - возмутилась матушка. - А чего ж так?

Я вздохнула. Сейчас Фёдора казнят за то, что он мне не рад. Или, того хуже, сейчас он начнёт высказывать им всё про меня, что думает… Нет уж, этого я выслушивать не намерена! И так знаю, что он меня терпеть не может. И эти его заминочки — это наверняка была просто борьба с желанием вместо простого и чёткого «нет» ответить что-то типа «как такую дуру полюбить можно?» или что-то вроде того.