Усадьба с подвохом, или Невеста в белом халате

Глава 19. Ведающие тайны...

Завтрак я, конечно, приготовила. И делала это с максимально возможной демонстрацией недовольства: гремела посудой, роняла ложку, и совершенно случайно, когда проходила мимо эльфа, наступала ему на ног. Но в итоге у нас всё-таки был нормальный, съедобный завтрак.

Хотя ушастый не упустил возможности, чтобы не ткнуть носов в мои кулинарные способности. Ну а я что?

— Не хочешь — не ешь!

— Да с тобой меня скоро ветром уносить будет! — проворчал он, засовывая в рот последний кусочек, между прочим.

— Поскорее бы!

А после еды мы с Бабуленькой посовещались и решили, что сначала лучше всего будет обезопасить дом, а потом уже заниматься списком. Я очень надеялась, что таким образом буду чувствовать себя чуточку лучше и увереннее. А то уже несколько раз ловила себя на мысли, что вздрагиваю от случайных звуков и настороженно вглядываюсь в тени. Зато теперь с уверенностью могу сказать, что после ритуала никто не посягнёт на мою собственность и без приглашения не войдёт.

Авдотья расставила свечи, каждая из которых символизировала кого-то из наших предков. В воздухе запахло травами и дымом. Она посыпала пол зольно-солевой смесью, очерчивая границы, через которые не сможет переступить чужак. Затем достала небольшой котелок, в котором заваривала особый отвар из полыни, крапивы и сушёных корней мандрагоры — смесь, отгоняющую зло и укрепляющую стены дома на магическом уровне.

— А теперь призовём предков, — торжественно объявила старушка, закатывая глаза.

Я повторила за ней слова старого заклинания, призывая тех, кто жил в этом доме задолго до нас. Пламя свечей дрогнуло, а воздух словно сгустился, насыщаясь чужим присутствием.

— Храните дом, — прошептала я. — Не пускайте врагов, защитите нас.

Авдотья подняла руки, её голос стал глубоким, почти загробным:

— О древние ведьмы, ведающие тайны,

Дом наш покройте невидимой тканью.

Только по крови наследник войдёт,

Тот, кто с проклятьем по жизни идёт.

Пламя свечей вспыхнуло выше, а где-то за стенами словно прошелестели голоса, утвердительно вторя нашим словам. Сквозняк пробежал по полу, а травы в котелке начали кипеть, выпуская аромат, от которого закружилась голова. Тени по углам сгустились, а в воздухе повисло напряжение.

— Ты уверена, что это сработает? — Эл прислонился к стене, лениво наблюдая за процессом, но я чувствовала его скрытое волнение.

— Конечно, — ответила Бабуленька. — Наш дом принадлежит ведьмам уже пару веков. Они его не бросят.

В этот момент одна из свечей мигнула и вдруг заговорила тонким голосом:

— А кто этот эльф? Он здесь не жил! Давайте его выгоним!

Я чуть не прыснула, а Эл смерил свечу таким взглядом, что она тут же погасла.

— Очень убедительно, — протянул он. — Ты небось сама устроила этот спектакль.

— Ой, разве ж это спектакль? Радуйся, что всего лишь заговорила свеча, а не… Впрочем, меньше знаешь — крепче спишь… — успокоила его Бабуленька, подкладывая новые травы в котелок.

Также, чтобы ведьмы не брюзжали, мы попросили у них защиты и для ушастого. Тот, конечно, скривился, как от кислого, но сопротивлялся недолго. Поделился своей драгоценной кровушкой, и теперь он официально может находиться тут.

Не сказала бы, что я ему уж настолько сильно доверяю, но доверяю определённо больше других. Но на всякий случай, когда все отвернулись, я добавила «три месяца». Может жить до окончания нашего контракта. А потом…

Что будет потом, я старалась не думать. Сейчас бы с этим разобраться.

Пока мы с Бабуленькой завершали ритуал, эльф сосредоточенно осматривал дом. Скользил взглядом по книжным стеллажам, простукивал стены в поисках потайных комнат, внимательно разглядывал и отодвигал картины, словно пытался увидеть за ними нечто большее (может, какой-нибудь сейф?). Я заметила, как его пальцы прошлись по корешкам старинных книг, потом он ненадолго задержался у камина, наклонился, постучал по кирпичу.

— Ты ищешь что-то конкретное? — спросила я, оторвавшись от расстановки защитных рун.

— Я ищу то, что могло быть нужно злоумышленникам, — серьёзно ответил он. — Что-то в этом доме их привлекло, и мне нужно понять, что именно. Если это связано с вами — это одно. А вот если со мной…

Он не договорил. Но мысль, что вся эта суматоха может быть его виной, определенно его беспокоила. И меня тоже. Если пришли за ним, то, возможно, я оказалась в опасности из-за него…

— Может, тебе стоит не стены простукивать, а всё-таки рассказать, зачем ты здесь? — Я скрестила руки на груди. — И ещё я бы хотела знать, кто полгода назад пытался тебя убить?

— Не думаю, что причина в этом. Это не похоже на личную месть, иначе зачем просто оставлять записку? Здесь что-то большее. И искали что-то конкретное…

— Что именно?

Он покачал головой:

— Вот это мне и предстоит выяснить.

Ритуал защиты завершился, но чувство тревоги не исчезло. Что-то надвигалось. Мы оба это чувствовали, даже если не говорили вслух. И тот факт, что Эл продолжал хранить от меня секреты, заставлял настораживаться всё сильнее. Кого он таким образом защищал? Себя от какой-то неприглядной истории или меня от чего-то страшного?

«Бум» — неожиданно раздался стук в дверь.