Усадьба с подвохом, или Невеста в белом халате

Глава 24. Подозрительно много ушей на один квадратный метр

Когда мы остались с Элом наедине, я решила, что пора прояснить самый важный вопрос. Нет, не по поводу нападений, не по поводу замка, не по поводу потенциального балетного дебюта в пышном платье. А куда серьёзнее.

— Слушай, — начала я, вглядываясь в его надменное лицо, — я должна притворяться твоей невестой... Ну, перед всеми? Или только перед теми, у кого ты хочешь вызвать инфаркт?

Он даже не моргнул:

— Перед всеми. Включая Эммануила.

— Понял-принял.

Через полчаса мы уже метались по дому, пакуя вещи. Эммануил выглядел так, будто его пытались съесть, потом передумали и отпустили — помятый, злой и подозрительно молчаливый. Что его настолько напрягало, могу лишь догадываться. Но я определённо чувствовала, что от идеи Эла он вообще не в восторге. Но почему тогда не возразил? Не остановил? Не запретил? А покорно принял и почти смирился?

Ответов у меня пока не было. Но наблюдательный пункт не сворачиваем.

И самое обидное (лично для меня), что портал он открыть пока тоже не мог: магия давала сбои, видите ли. Не восстановился парень.

— Тогда вызываем экипаж, — бодро заявил Эл (а вот у этого всё чики-пуки, настроение на высоте, улыбка до ушей, полная очарования и предвкушения). — Подумаешь, в столицу через полстраны, всего-то три дня с тряской в коробке на колёсах. Романтика, атмосфера, колдобины…

— Дураки и дороги… — проворчала я.

Бабуленька ворвалась в прихожую:

— Только попробуйте уехать без меня!

— Ты же знаешь, дорога долгая, карета маленькая… — начала я, но Авдотья уже протянула свои ручки к моей груди и начала вытаскивать из декольте медальон. Взгляд мужчин надо было видеть… Кто-то даже гулко сглотнул, но я была занята тем, что пыталась отвоевать медальон, поэтому не отследила кто.

— Ну же, Сашенька! Я буду хорошей девочкой… Буду как амулет, но с характером. А вдруг на бал приедут вдовцы с усами и длинными пальцами?!

— Господи, бабуль, ты же из медальона сама выходить не сможешь!

— Но видеть-то буду! — Она гордо вскинула подбородок. — Да и смогу окружить вас атмосферой праздника и радости!

Так и поехали. Я, Элунадриил, Эммануил и Бабуленька в медальоне, который тихо бубнил у меня на груди:

— Смотри, только не снимай медальон! Вдруг опять кто влезет к тебе, всё перевернёт, а ты — как дура, без привидения...

— Да-да, — буркнула я. — Чувствую, с твоим энтузиазмом не к нам влезут, а мы куда-то влипнем.

Ехали мы уже часов шесть. И если кто-то вам скажет, что путешествие в эльфийской карете — это романтика, стиль и комфорт, бейте их в лоб «Энциклопедией выживания среди ушастых». Лучше с тяжёлой обложкой. Потому что романтики было ровно ноль, стиля ещё меньше, а комфорт закончился, как только мы выехали за пределы Большой Чухломы.

Я зла. Не просто зла. Я — бурлящий котёл ярости, готовый взорваться от любого взгляда. Особенно, если этот взгляд принадлежит Элунадриилу.

— Ну не может человек столько улыбаться! Это уже клинический случай, — шипела я себе под нос, в то время как он, сидя напротив меня в карете, сиял, как парнишка из рекламы зубной пасты: «Белизна Эллиэрии — секрет вашего превосходства!»

— Саша, ты опять бурчишь, — заметил Эммануил, прикрывая глаза рукой. — Потише, а? Моя мигрень уже эволюционировала в разумную форму жизни и грозится напасть на тебя.

— Отлично! Пусть сначала атакует Эла! Я ей только помогу! — фыркнула я. — До сих пор не могу поверить, что я согласилась на его авантюру.

— Элунадриил, у тебя там что, личная лаборатория эндорфинов? — добавила Бабуленька из медальона, который раскачивался на моей груди в такт дороги, усыпанной ямами и кочками. — Меня и то укачивает, а он сидит как фотомодель для журнала «Эльфийские жены выбирают улыбку».

— Радость — это внутреннее состояние, не зависящее от дороги, — глубокомысленно произнёс Эл. — И да, мой замок просто великолепен, и я рад туда вернуться. Вы тоже будете в восторге. Ну… когда мы доедем.

Я хотела ответить что-то колкое, но в этот момент колёса кареты резко подпрыгнули на яме, и я почти впечаталась лбом в колени Эммануила. Тот застонал:

— Всё, я передумал. Оставьте меня здесь! Можно прямо в канаве.

А когда мы наконец доехали до столицы, я была на грани. Ещё чуть-чуть — и я бы пустила в ход страшные проклятия и начала бы с острого поноса. Первым попал бы знаете кто? Правильно! Эл!

Но как только перед нами открылся вид на замок…

О-боже-мой.

Он возвышался над городом, словно сошёл с обложки готического романа XIX века: высокие башни, устремлённые в небо, окна с витражами, которые отливали всеми цветами радуги, широкие балконы с коваными решётками и обязательный драматичный фон из серых облаков, которые, по всей видимости, поставлялись по спецзаказу.

Фасад — резной, из серого камня, местами украшенный готическими горгульями. Длинные лестницы, покрытые красным ковром (потому что стиль! И плевать, что улица!), двери из чёрного дерева, отполированные до блеска. И всё это источало едва уловимый аромат пафоса.

— Ты живёшь здесь?! — прорычала я, смахивая дорожную пыль с лица и одежды.

— Конечно. Это моя семейная резиденция, — кивнул Эл, делая вид, будто сама скромность. Ну подумаешь, замок? Просто замок. Чего тут такого? Наверное, у каждого уважающего себя эльфа есть замок. Это простым попаданкам достаются усадьбы и призраки.

— Ага. А я — эльфийская принцесса. Где тут мой трон и шлёпанцы из лунного шёлка?

— Шлёпанцы доставят позже. Сначала — бал, — напомнил Эл и потянулся, разминая шею. Он был всё такой же сияющий, зараза. Я в пыли, а на нём ни пылинки!