Усадьба с подвохом, или Невеста в белом халате

Глава 28. Красивая и злая

Если вы думаете, что танец — это романтика, кружение и дыхание в такт, вы либо никогда не танцевали в корсете, либо не делали это с принцем, который одновременно пытается выяснить, кто его хотел убить.

Мы скользили по залу, как положено важной парочке. И хотя со стороны, наверное, казалось, что всё идеально, внутри меня потряхивало. Потому что я чувствовала точно такое же напряжение Эммануила. Его руки держали меня легко, уверенно, но слишком уж точно. Не как партнёр по танцу. Как охранник на задании.

— А теперь ты мне всё объяснишь, — шепнула я, стараясь не шипеть. — Ты — принц. И что, вот так просто среди нас, смертных, валялся в пыли, жрал кашу и терпел мою Бабуленьку?

Он усмехнулся, не сводя взгляда с зала.

— Терпел? Я её теперь боюсь. Это разные вещи.

— И всё-таки. Каково это — быть принцем? Утром просыпаешься, и тебе приносят корону вместо кофе?

— Обычно корона лежит на ночном столике, — отозвался он с таким каменным лицом, что я не сразу поняла, шутит он так или нет.

— А я тогда кто? Почему я? Почему ведьма?

— Потому что ты сильная ведьма с не менее сильным призраком, — произнёс он тихо. — А ещё ты умеешь чувствовать. А во дворце это редкий дар.

— Спасибо, конечно, за такой комплимент, но мне всё равно не по себе. Кажется, что все смотрят слишком подозрительно.

— Это потому что ты красивая, — ответил Эммануил.

— Ты флиртуешь?

— Я сбиваю с толку.

— Получается. Я уже почти забыла, что мы ищем убийцу.

— А я нет.

И вот тут я заметила.

Да, его голос был ровным.

Да, движения точными.

Да, улыбка на месте.

Но глаза. Его глаза бегали по залу, как опытный дозорный. Он не просто смотрел, он искал. Искал того, кто может быть замаскирован под гостя, под слугу, под друга или врага. И при этом продолжал танцевать со мной, вести меня и делать вид, что я самая лучшая партнёрша для танцев и не оттоптала только что ему ноги.

— Эм, — пробормотала я, глядя в его холодные глаза, — а ты точно меня ведёшь в танце, а не используешь как щит?

— Всё зависит от того, кто выстрелит первым.

У меня пересохло в горле.

Даже бабуля в медальоне затаилась и молчала, как старый боевой кот, спрятавшийся под стулом.

Музыка продолжала играть, но я уже не могла воспринимать всё это как обычный бал. Это было что-то другое. Напоминало сон, где под платьем у тебя бронежилет, а в венском вальсе каждый поворот может стать последним.

— Эммануил… — сказала я тише. — А если они действительно нападут?

— Они могут попробовать. Но не забудь — ты со мной.

— Это меня и пугает больше всего, — честно призналась я.

Он хмыкнул.

— Значит, всё идёт по плану.

Музыка сменилась — стала резче и чуть быстрее. Мы с Эммануилом всё ещё кружили в танце. Я даже начала получать удовольствие, если не считать того, что пятки онемели, а платье с каждым оборотом пыталось задушить меня. Но потом я снова почувствовала липкий взгляд.

Я резко обернулась, и…

— Эм, тот, что стоял у колонны, исчез, — сообщила я дрожащим голосом.

— Что?

— Тот подозрительный тип в маске. Его нет.

Он посмотрел туда, сверкнул своими фиолетовыми глазами. А после кивнул куда-то в сторону, и за моей спиной возник Элунадриил. И всё это не прекращая танцевать.

— Так, только не говорите, что всё началось? Я не готова! — пропищала я, мечтая сжаться в комочек, спрятаться под одеялом и делать вид, что меня тут вообще нет.

— Всё хорошо, Саша. Мы просто танцуем.

И меня лихо перехватил Эл, закружив в медленном танце. Куда исчез принц, заметить просто не успела, так как утонула в зелёных глазах.

Мы кружились медленно, почти лениво, что с лёгкостью можно было забыть, что мы на балу, и поверить, что мы где-то далеко, на берегу, под луной.

А потом он резко притянул меня ближе.

Слишком близко.

Так, что я почувствовала, как бьётся его сердце. Как дышит его грудь. Как тяжелеют его веки, когда он смотрит на меня.

— Эл…

— Тсс.

И он поцеловал меня.

Мягко, но с жаром, который пронзил до самых кончиков пальцев. Сдержанно — ровно на секунду. А потом — с таким отчаянным, горячим желанием, будто в этом поцелуе заключалось что-то большее, чем просто симпатия.

Как будто в нём был крик: «Останься со мной. Не исчезай. Я здесь. Я с тобой».

Или же мне просто хотелось всё это увидеть?..

Меня, кажется, расплавило, расплющило и разнежило. По телу пробежала дрожь, в глазах заплясали звёздочки. Не хотелось думать, хотелось продлить этот момент навечно. Чтобы не было той боли, что он причинил, тех тайн, что хранил, странных игр, в которые меня втянул. Чтобы мы были просто Сашей и Элом, сидящими на крыльце моей старой усадьбы и смотрящими на звёзды.

Но...

Когда он отстранился, глаза у него были серьёзные, глубокие.

Я сделала единственное, что могла:

— Это ты меня так… отвлечь вздумал? — спросила я с самым суровым выражением лица, на которое была способна после такого.

Эл медленно усмехнулся.

— Сработало?

— …Возможно, — пробормотала я, чувствуя, как щёки пылают. — Но только на одну катастрофу. У тебя есть план все на остальные?