Усадьба с приданым

Глава 16

В которой Маша проявляет чудеса дедукции и догадывается, почему Ватсоном быть проще, чем Холмсом

Да, поспать было б совсем неплохо, но разве уснёшь после такого? Хотя, собственно, что произошло? Всего лишь катаклизм масштаба Солнечной системы, всего лишь Земля сошла со своей орбиты, зато тут же обрела новую и по-прежнему крутится, по-прежнему движется. Правда, ну вот абсолютно всё изменилось, перевернулось с ног на голову и самое замечательное, что никто, кроме них, этого не понял.

Как-то Маша наткнулась на статью, вроде бы в Интернете дело случилось. На кой чёрт проводить такие эксперименты, госпожа Мельге так и не поняла, но суть их заключалась в следующем: на испытуемых нацепили очки, заставляющие видеть всё вокруг вверх ногами. И человеческому мозгу потребовалось всего трое суток, чтобы адаптироваться, начать воспринимать изображение правильно. Было перевёрнутое – ф-фух, всего трое суток! – и снова всё нормально, и плевать нам на очки.

А вот на носу самой Марии такие, наверное, с рождения сидели, только сейчас слетели, потому мир и воспринимался перевёрнутым, хотя другие ничего подобного не видели. Интересно, ей тоже понадобится трое суток, чтобы стать как остальные? Или больше?

– Ма-ань, – позвали из синеющего сумрака. Добренко длинно провёл ладонью по машиной спине, словно кошку погладил и чуть отодвинулся. Боку немедленно стало холодно, хотя о каком холоде речь, когда на улице едва не жарче, чем днём? Может, дело в кондиционере? Есть в этом акапульковском доме кондиционер или нет? – О чём думаешь?

– Об очках и кондиционерах, – честно призналась Мария Архиповна хриплым разбойничьим голосом.

А каким ещё он должен быть? Только преступным. Наверняка, то, чем они занимались, запрещено законом. Ну, не как преступление против личности, конечно, а как нарушение приличий. М-да, всё это было исключительно неприлично. И оттого… просто потрясающе!

Госпожа Мельге хихикнула, чувствуя, как щёки моментально налились предательским жаром. Хорошо хоть, темно, ничего толком не видно.

– Ты чего, Мань, жарко тебе? Погоди, я сейчас…

Саша зашевелился, явно собираясь с кровати слезть. Ему было неудобно, некомфортно и, вообще, смутительно, не в своей тарелке чувствовал себя несчастный дрессировщик. Странно, но Маша прекрасно слышала его мысли: «Набросился, как… как… Идиот! Кретин!»

Он же ничего не знал про сход Земли с орбиты и свалившиеся очки, бедный!

– Лежать! – скомандовала Мария Архиповна и навалилась на Добренко, положила ему на грудь кулаки, сложенные башенкой, сверху подбородок пристроила. – Это что, попытка к бегству? Дон Жуан повёл себя как немытый кмет, чем оскорбил леди Анну в лучших чувствах?

Саша промолчал. Кажется, он ничего не понял ни про леди, ни про саму Машу.

– Вот ты такой большо-ой, – протянула Мария. – И такой глу-упый. – Дрессировщик опять ничего не понял. Ну как ему объяснить? – Я же тебя люблю.

– И? – после немалой паузы, осторожно уточнил Саша.

– И всё. Тебе мало?

Дрессировщик ещё помедлил, потом всё-таки облапил Машу, подтянув её повыше.

– Мне всегда будет мало, – признался ещё осторожнее, но уже с намёком на эдакое гусарское залихватсво. – Как тебя может быть много?

– Ну вот, наконец-то дошло, – с облегчением вздохнула Мельге, ложась ему щекой на плечо.

Странно, но кожа Добренко оказалась прохладной, приятно прохладной. Может, он вампир?

– Слушай, а тебя случайно не Эдвард зовут? Хотя нет, ты скорее Деймон. Но тоже не очень.

– Чего?

– Вот тёмный ты человек, Добренко! Книжки читать надо. Есть такие шедевры мировой классической литературы, называются «Дневники вампиров» и «Сумерки». Согласно им…

– Погоди, Мань, – почти уже раздражённо перебил дрессировщик, нервно проведя ладонью по своим волосам. Второй-то рукой он продолжал обнимать и правильно делал, между прочим. – Чего-то я не въезжаю.

– Ну чего там въезжать? – удивилась Мария. – Ты же хотел, чтобы всё вот так? – Маша сцепила пальцы замком и, для наглядности, потрясла ими. Правда, левый локоть оказался зажат, потому вышло не слишком ловко, потрясла она под самым сашиным носом и уверенности, что он разглядел, не было никакой. – Вот получите и распишитесь.

– Значит, тебе было…

– Если ты сейчас спросишь, было ли мне хорошо, я тебя тресну, – горячо пообещала Мария Архиповна.

– Ну и о чём мне спрашивать?

Маша не видела, конечно, зато почувствовала, как он улыбается.

– Спроси, ради разнообразия, какие мне цветы нравятся.

– Зачем?

– Чтобы не промахнуться, когда дарить станешь.

– А зачем я тебе их дарить стану, если знаю, что ты никакие не любишь? – искренне поразился Саша.

Мария Архиповна хотела было возмутиться, но подумала – и передумала. Потому как, если признаться совершенно честно, цветы её на самом деле мало трогали. Как говорится, главное, не подарок, а внимание.

– Ну тогда подари мне собаку.