Ушастый бизнес попаданки, или Спасти наследника империи

Глава 3

Я помолчала, обдумывая слова горничной. Герцог Кайрус Монтье, глава имперской стражи. Старший дознаватель.

Что же глава стражи делал здесь, в сельской глуши, так далеко от столицы империи? Расследовал случай с аномалией, или ещё что-то?

– Ох, что же мы стоим?! Вы должно быть голодны! Вчера вы от ужина отказались и сегодня с утра ничего не ели, – засуетилась Мари и повела меня в дом. – Сейчас я вам завтрак накрою! В печи как раз пироги с пирожками подошли с начинкой, как вы любите.

– Мари, не нужно ничего накрывать, я на кухне поем.

– Да как же это… на кухне? – возмутилась было горничная но под моим строгим взглядом согласно кивнула.

Мы направились по дорожке к крыльцу, к деревянной двери, обитой по краям железом. С виду дверь была крепкая. Зайдя внутрь, вслед за Мари я нырнула в коридор, ведущий в жилые помещения и дальше на кухню.

Мне хотелось как можно скорее и больше выведать у девушки информации, и пока мы шли я обдумывала, как начать, не вызвав подозрения. Радовало, что в моём случае все странности в поведении и провалы в памяти можно списать на болезнь.

На кухне было тепло от пылающей печи, я присела за чисто отскоблённый деревянный, грубо сколоченный стол, такие же были стулья. Видно, что новые, от них ещë пахло сосной. В чистом помещении явственно слышался аромат свежей выпечки.

Мина сменила измызганный передник на белоснежный, вымыла руки и захлопотала, выставляя на стол миски.

– Как вкусно пахнет! – Я жадно втянула его носом, желудок мой сжался от голода, и аж слюнки потекли.

Мари поставила на печь чайник и загрохотала посудой. А я сидела, наслаждаясь теплом и вкусными запахами сдобы, еще не в силах поверить до конца, что моя жизнь кардинально изменилась.

– Госпожа Вивьен, ну зачем вы вышли из усадьбы? – завела снова шарманку горничная, попутно управляясь с делами.

Сперва наперво застелила новенькой скатертью стол и захлопотала, выставляя на стол миски. Вскоре передо мной стояла изящная фарфоровая чашечка с травяным отваром, кусок свежего яблочного пирога и мисочка подсушенных ягод в меду.

– Вы нас так перепугали, что Гнесса, по утру не обнаружив вас в постели, всю округу на уши поставила.

– Гнесса? – переспросила я, виновато улыбнувшись. В воспоминаниях Вивьен мелькала какая-то пожилая дама, но мне хотелось подробнее узнать о ней от горничной.

Та снова всплеснула руками и растерянно прижала руки к груди вместе с большой ложкой, которой зачерпывала мёд из маленькой деревянной бочки в блюдце.

– Миледи, вы и правда ничего не помните? – вздохнула удивлённо и жалостливо. – Что же с вами приключилось?

– Смутно, Мари. Я… не знаю, не помню, как оказалась за пределами деревни у реки, – рассказала горничной часть правды, авось у ней быстрее язык развяжется.

Упомянула про взрыв аномалии в близи от меня, о том как герцог сначала напугал меня, и после я упала в реку, а лорд Кайрус меня спас и привёз в усадьбу. Мари удрученно вздыхала и охала, сразу заметно, что судьба и благополучие госпожи, то есть моё, ей не безразличны.

– Ты ведь тоже ещё не ела? Садись, позавтракай со мной. И без возражений, – глянула на девушку строго. – Заодно расскажешь мне всё. Почему после смерти папеньки я оказалась здесь. И почему именно тут, что это за место такое?

Мари присела за стол напротив меня, удивлённая моим поведением и просьбой. Ничего, привыкнет вскоре, что её госпожа изменилась.

– Ешь давай, – кивнула на пирожки, и Мари боязливо взяла сдобу в руки. Вот и замечательно, небось с самого рассвета на ногах скачет резвой козочкой, а во рту и маковой росинки не было. – Да рассказывай.

Пригубив ароматный взвар трав, я откусила кусочек от пирога и закатила от удовольствия глаза. Вкуснотища какая!

– Вы изменились, госпожа… Неужто хворь наконец отступила, и разум ваш прояснился? – пробормотала горничная всё-таки попробовав пирожок.

– Похоже на то, Мари. Так кто такая Гнесса?

– Это экономка усадьбы, а также ваша нянюшка. Находитесь вы в поместье, что перешло вам по наследству от вашей покойной матушки…

Ага, что-то такое мелькало в памяти Вивьен. Так, моей памяти – нужно привыкать считать себя этой девушкой даже в мыслях, не то заработаю себе раздвоение личности, а там и до шизофрении недалеко.

– Вы наверное почти не помните баронессу Лаетту, она умерла, когда вам было всего три года отроду. На сердце сказались тяжелые поздние роды, – пояснила. – Подробнее о ней вам лучше спросить у Гнессы, когда она вернётся, мне известно всё со слов других слуг.

Мари прервалась, доедая аппетитную сдобу, я не торопила её, тоже занятая своей порцией.

– А барон после смерти вашей матушки… – замялась она, – он… ох, негоже так отзываться о господах.

– Так что с ним? – не выдержала я, допив уже местный чай и смолотив целый кусок пирога. – Мари, говори, как есть. Я должна знать всё, чтобы помочь себе, нам.

Она тяжело вздохнула и поморщилась. Журналистская натура во мне тут же навострила ушки, история обещалась быть занятной.

– Он с горя пристрастился к бутылке, вашим воспитанием занималась Гнесса. Господин вскоре запустил дела поместья, управляющий тянул всë на себе как мог, но со временем земли пришли в упадок, и барон многое распродал. – Мари виновато потупила глаза. – Простите.

Я поджала губы, да-а, хорош папенька. Чуяла я это ещё не всё.

– А спустя пять лет Регитт привёл в дом вдовствующую бабу из простого люда, да ещё и с десятилетним сыном. Так мало того он женился и признал поганца своим наследником! – в кухню ворвалась запыхавшаяся дородная женщина.

Вероятно та самая Гнесса, судя потому, как испуганно подскочила горничная. Экономка слышала последнюю часть нашего разговора.