Уши. Единственные и неповторимые!

Глава 3, или глава, в которой ушки конкретно куда-то вляпались.

Очнулась я на той же поляне, где  и распалась рондоса. Вокруг меня никого не было, даже сестер, а в небе уже царила луна. Снег таинственно блестел и больше не было никаких следов произошедшего: ни черного снега, ни прогалин. Я встала из сугроба, пытаясь отряхнуться, но бесполезно - снег прилип ко мне и отлипать не собирался. Шапка моя давно валялась где-то потерянная, а пальто недоставало парочку пуговиц, да кое-где я обнаружила дырки. Холода я не боялась, но было обидно. Больше всего из-за шапки, ведь именно из-за неё я влезла во все это, из-за нее мама от меня отказалась и из-за неё мои уши терпели такое издевательство над собой. Бесполезный кусок меха!

Со злости я топнула ногой.
И так, бурча себе под нос, я потопала вперед. Надо выбираться из леса.
Из леса я не выбралась, напротив, еще сильнее заблудилась. Поляны встречались реже и реже, а непроходимые дебри и заросли, напротив, стремились заполонить собой все пространство. Я хотела обернуться драконом, но вовремя поняла, что мои крылья просто застрянут в ветках кустарников.
Прилипший снег заледенел и теперь свисал тяжелыми сосульками. Я хотела есть. Я устала. А вон ту ёлку я уже видела. Дважды!

Я села около неё и горестно вздохнула. Я не знала, что делать.
Раньше я пыталась подавлять в себя все призывы вампира, нещадно игнорировала его желание захватить разум. Раньше мои ипостаси тратили половину своей энергии на одно лишь противостояние друг с другом, в этой бессмысленной борьбе побеждал чаще всего дракон, потому как был сильнее, да и мне больше нравилось быть наивным дракончиком, когда легко и светло на душе, когда детством пропитана каждая частичка.
Пусть дракон и вампир, две могущественные сущности, никогда не захотят смириться друг с другом внутри меня, но я сама буду стремиться к этому, буду пытаться добиться того, чтобы и дракон, и вампир смогли мирно существовать вдвоем, дополнять друг друга, делая меня мной. Я люблю быть драконом всем моим сердцем, половина которого вовеки принадлижит кровопийце.

Я мысленно расслабилась, позволяя вампиру во мне завладеть разумом. Сразу почувствовала, как грудь заполняется тяжестью, а взгляд на мир, его осознание меняется.
У меня было ощущение, что во мне вампир относится к дракону со снисхождением, как к ребенку, он смотрит на него свысока, с вершины своего авторитета взрослого. Забавно, бедного вампирчика обязали возиться с малышней.

Я поднялась, рывком отцепляя с себя прилипшие сосульки. А потом задумчиво посмотрела на деревья, верхушки которых затерялись высоко в сером небе.

Я была слаба, замученная и обычным голодом, и жаждой крови, но сил мне хватило, чтобы прыгнуть и вцепиться в упругую ветку. Подтянулась и распласталась вдоль дерева, обхватив ногами ствол.

В глазах потемнело от слабости, вампиром я была слабее, гораздо слабее, но зато голова у меня работала куда лучше.

Пусть и с трудом, но мне удалось добраться до вершины. Порывистый ветер разметал мои волосы в разные стороны, они и так были спутанные, а теперь уж совсем не расчесать. Еще на ветру слезились глаза, хорошо хоть, высоты я не боюсь.

Я оглянулась, вдали виднелась граница леса. Туда мне и было нужно. Но вампиром мне не добраться, поэтому мне пришлось освободить место для недовольного и обиженного дракона.

Он подхватил мою последнюю мысль и понял её.

Я обратилась дракончиком, ветер сразу раздул парусами мои крылья. Лететь было невозможно, меня бы сразу унесло в сторону, но вампир подал неплохую идею, как бы не хотелось признавать это дракону.

Так я начала прыгать с верхушки на верхушку. Я даже не летела, а просто парила с одного дерева на другое, отдаваясь свободному ветру, который переносил меня, как пушинку.
Восторг наполнял легкие, я наслаждалась высотой, своими широкими крыльями, простором, особенно, когда отталкивалась от дерева и замирала на мгновение в воздухе. Хотя иногда, замешкавшись, еле успевала вцепиться в макушку следующего дерева.

Наконец я добралась до последнего и спустилась на землю. Сил больше не было, да и те, что были, я использовала на смену ипостаси. Раскинув руки в стороны, и уперевшись лицом в снег, я пыталась не уснуть, слушая завывания желудка. Словно здоровенный кит, он пел такие рулады, что даже господин Нинель, мой и мамин учитель пения, позавидовал бы. Да уж... Потратила последние силы на то, чтобы добраться до выхода из леса. Сколько я уже не ела? Не меняя положения, я начала загибать пальцы,а по окончании этого увлекательного занятия, захотелось взвыть. Конечно, с одной стороны я всё-таки девочка и, как говорят многие другие девочки:„ Надо всегда себя ограничивать!”, но с другой-то стороны я - подрастающий организм, и для меня просто непозволительно целый, я повторюсь, целый день не есть. А ведь за целый день можно столько всего успеть: и позавтракать, и перекусить, и попить, и пообедать,  полакомиться конфетками, а потом и на полдник успеть, и поужинать, и устроить вечерний перекус...

Размечтавшись, я продолжала не шевелится, представляя как вот-вот появится то зайчатина, то кабанчик с яблоком во рту. Однако, мои размышления были нагло прерваны. Какой-то конь, видимо скакавший мимо, чуть было не приземлился на меня своей тушей. Нет, я конечно мечтала, чтобы еда падала с неба, но не так же буквально, когда чужие копыта оказались так близко к моей голове. Не переворачиваясь, я начала недовольно бурчать в землю:

- Не то, я заказывала кабанятину, ка-ба-ня-ти-ну, а не блинчик из драконовой головы! Как всегда, никто меня не понял, что за жизнь!?

Вдруг, раздался чей-то недовольный голос, затем последовал хруст чьих-то сапог на снегу, а потом кто-то, кому жизнь не мила, поднял меня за шиворот. Мое лицо упёрлось в морду коня. Голодная и недовольная, я забурчала вновь:

- Чё вылупилась, скотинка жирнобокая, а ну отцепи свои копыта от моего пальто!

Меня снова тряханули и я не выдержала, высказывая все в наглые глаза лошади:

- А ну пусти, морда волосатая, а не то всю кровушку у тебя выпью! - и клацнула зубами.