Уши за косички

Глава 48

Мирай

Плотные шторы-блэкаут выполняют свою задачу на все сто: ни один жалкий лучик не пробился сквозь этот железный занавес, чтобы хотя бы намекнуть, какое сейчас тысячелетие за окном. По ощущениям всё ещё глубокая ночь, но внутренние биологические часы — те самые, что чудом уцелели после ночного Армагеддона, — тихонько шепчут: «Утро давно наступило, вставай, чемпион по сексу»

Чемпион? Скорее инвалид. Всё тело болит так, будто его методично перелопатили бульдозером. Потому что кто-то — не буду указывать пальцем на спящего у меня за спиной Даурена, — решил устроить марафон под названием «Кто кого перетрахает до полной потери пульса». Спойлер: победил Даурен. Я даже не участвовала. Я была учебным пособием. Нет, хуже — многофункциональным инвентарём, которым он вертел, как хотел.

То, что он всю ночь гордо именовал «здоровым сексом», я бы назвала «военным преступлением против женской половой системы», в частности моей. Внутри всё ноет так, будто там прошёл его бронетанковый батальон.
Мозг до сих пор в ахере. Отключился ещё тогда, когда он взял меня сзади и прорычал: «А теперь молчи и считай только мои толчки». Я послушно считала: один, два…сорок восемь, а потом сбилась со счёта, так как произошёл сбой нервной системы в результате короткого замыкания в виде оргазма. Затем ещё несколько заходов и мой организм официально объявил о полной капитуляции. Он ведь не привык к таким перегрузкам. Для него это был не секс, а настоящий стресс, после которого уснуть практически невозможно.

А Даурен спит.

Конечно, спит. Устал, бедняжка. Он же трудился всю ночь. Как проклятый. Как одержимый. За звание «Лучший разрушитель женской психики и тазового дна». Вносил неоценимый вклад в науку и искусство любви, изобретая новые позы для «Камасутры».

Честно сказать, я ошиблась, когда полагала, что стану очередной Дианой или Дариной. Я не стану. Потому что я не буду ждать его шагов. Я буду их бояться. Я уже боюсь этого извращенца.

Губы опухли.

Не от поцелуев, не обольщайтесь.
Это результат экспресс-курса под названием «Интенсивное дыхание носом, пока горло занято», проведённого самим гуру, просветлённым и главным специалистом орального мастерства. Всё за одну ночь. Теперь чувствую себя шлюхой, которой заплатили, чтобы она отработала по максимуму.

И самое смешное, что если он сейчас проснётся и скажет:

«Повторим?»

Я же кивну, мать его.

Нет, спать так не возможно. Он практически зажал меня под собой. Обнял сзади, навалился, руки, как цепи, мертвой хваткой сковали меня. Член упирается в попу, готовый к новому заходу, в прямом смысле слова, стоит только хозяину проснуться.

И главное, никакой защиты. Диана точно о нём говорила, описывая мистера «сама осторожность и всё под контролем»? Или он решил, что в моем случае можно сэкономить на латексе?

Я уже знаю, чем заканчивается такая «экономия» и пока не готова к новому сюрпризу. Я не Диана и не Зарема, чтобы ловить его на ребёнке. Пусть берёт так — уже с ребёнком от другого отца. Нет - так, до свидания! И вообще я не собираюсь вешаться ему на шею, изображать влюблённую дурочку, ждать звонков и бегать за ним, как собачонка.

Собственно, что я тут лежу? Жду, когда он проснётся, зевнёт и скажет: «Ты была восхитительна, детка, но закрой, пожалуйста, дверь с той стороны. Я позвоню. Как-нибудь».

Уж лучше самой свалить, пока он не проснулся и не начал разыгрывать этот сценарий. А если вдруг сейчас очнётся — скажу: «Прости, малыш, я получила, что хотела. Если что — позвоню. Чао».

Я осторожно пытаюсь высвободиться из его объятий. Главное вырваться из под руки, что сверху прижимает меня к его стальному торсу. Стоит мне пошевелиться, как ладонь рефлекторно сжимается прямо на моей груди. От этого его бессознательного движения у меня по телу бегут мурашки. А он не просыпается.

Я замираю, не дышу, жду, пока хватка не ослабнет. Только через несколько долгих секунд его пальцы чуть расслабляются. Пальцы неохотно разжимаются, и мне удаётся аккуратно подложить подушку под руку. Пусть прижимает её.

Фух. Высвободилась. Из сексуального плена. Захватчик, нужно признать, первоклассный — красив, как грех, умен, богат и трахает так, что мозги вылетают через уши, но опасен для моего здоровья.

Потихоньку, словно змея, выскальзываю из-под пододеяльника и ползу к краю кровати. Спускаю ноющие ноги на ковёр и, тихонечко так, на дрожащих цыпочках, начинаю собирать то, что осталось от моей одежды

Пиджак — есть.

Ошметки юбки — есть, но они бесполезны.

Лифчик — есть.

Трусики… где, чёрт возьми, трусики?

Я обшариваю комнату, ползая на четвереньках в поисках черного кружева, но их нигде нет. Это уже какая-то традиция — терять трусики после секса.

Как мне теперь добираться домой? В одном пиджаке?

Нахожу его рубашку, валяющуюся на спинке кресла. Надеваю. Она, как платье на мне — прикрывает всё необходимое: задницу, бёдра, следы его пальцев, даже засосы на груди.

Хватаю туфли, сумочку и, стараясь не дышать, подкрадываюсь к двери. Нажимаю на ручку медленно, с предельной осторожностью, чтобы не издать ни звука. И в этот момент, прямо над ухом:

— Далеко собралась?

Голос томный, хриплый, такой сексуальный, что ноги моментально подкашиваются, и мурашки опять по телу бегут. Хочется скинуть туфли, сумочки, поднять руки, как при аресте, и добровольно вернуться в плен.

Я замираю. Не понимаю, когда он успел встать? Как вообще умудрился так тихо подкрасться? Хищник чёртов!

Медленно разворачиваюсь — и тут же оказываюсь прижатой к нему. Его руки мгновенно обхватывают меня, одна ладонь на талии, а вторая сжимает мой многострадальный зад. Сумка, туфли сами летят прочь.
Губы впиваются — жадно, без всяких прелюдий, без намёка на то, что он только что спал. Язык проникает внутрь, забирая воздух, и новая порция огня обжигает и без того измученные губы.