Ускользающая красота

Глава 1 ч.1

В которой говорится о том, что даже копаясь в саду можно откопать неприятности на свою голову.

Барбара

Я всегда любила повозиться часок−другой в саду, особенно весной, когда расцветает черешня и смородина. Невероятный запах цветов наполняет всю округу, а жужжание пчёл над головой напоминает звук, исходящий от трансформаторной будки. У нас в Калистоуне весна обычно мягкая, теплая, без резких перепадов температур. Находиться на улице одно удовольствие!

Сегодня у меня был маленький праздник – Артур с Лили и детьми уехали в Парсон-сити на несколько дней. Не подумайте, я очень люблю сына, невестку и моих дорогих внуков. Лина уже учится в пятом классе, а Майкл в следующем году пойдёт в школу. Моя дочь Анна−Мария – отрезанный ломоть. Она уже несколько лет жила в Хармонте – заканчивала колледж по искусству. Честно говоря, я немного переживала за неё – в двадцать восемь пора бы уже немного остепениться, найти мужа, завести детей… Но разве тут что скажешь? Не знаю человека целеустремлённей, чем моя Анна−Мария. Если уж кто добьётся успеха, так это она, я уверена.

Злые языки могут сказать, мое время почти прошло. Может и так, но это не значит, что жизнь закончилась, или я не могу получать радость от неё − о нет! Мне всегда не хватало времени «для себя», когда можно остановиться и неторопливо выпить чашку кофе, глядя на то, как растут деревья, или ветер треплет сырую простыню, вывешенную для просушки... Времени, когда можно просто побыть собой, а не менять молниеносно маски – мать, жена, домохозяйка, подруга, бухгалтер, соседка… и ещё миллион масок, которых требуют от нас окружающие.

Хотя со смерти моего любимого мужа Энди прошло уже больше десяти лет… Кого я обманываю? Его не стало двенадцать лет и пять месяцев назад. Я помню, как будто это было вчера. Говорят, время лечит… Не верьте. Оно только отвлекает от боли, чуть притупляя её, делая переносимой, но исцелить не может.

Сейчас, подготавливая землю для посадки гортензий – в очередной раз, я могла спокойно вспомнить наши лучшие времена. Мы впервые встретились с Энди у моей подруги Шарлотты, с которой я потом разругалась из-за недоразумения перед самой свадьбой. Я занесла ей журнал с выкройками и вдруг нос к носу столкнулась с незнакомым улыбчивым парнем. Когда мы уже встречались около месяца, он признался, что попросил друга Шарлотты, Вилли, познакомить нас.

− Ты была такая красивая, неприступная! – с застенчивой улыбкой говорил Энди. – Я всё время наблюдал из окна отцовской лавки, как ты идёшь на работу и обратно. Так бы и не посмел к тебе подступиться, спасибо Вилли.

Шарлота потом рассталась с Вилли, но своё дело они сделали. Нам не мешало, что Энди был ниже ростом – кто виноват, что я уродилась каланчой? Он покупал мне туфли на каблуке и с гордой улыбкой вёл под руку в парк на прогулку. Да, конечно нашлись глупцы, которые пытались насмехаться, но нам уже было всё равно. «В постели все равны» − шептал мне на ушко мой муж, когда замечал насмешливый взгляд со стороны.

Эх, где сейчас та задорная стройная девчонка, на которую заглядывались полгорода? Она скрылась под несколькими лишними фунтами, морщинами и седыми волосами, которыми нас щедро одаривают прожитые годы. Но она никуда не делась, нет! Она всё ещё здесь, хитро поглядывает на всех, из-под маски пожилой дородной матроны, иногда посмеиваясь: «Эк я вас провела!» Эту девчонку легче всего разглядеть, когда я остаюсь с внуками. Именно она рисует с Майклом смешных человечков на полях тетрадок, и распевает хулиганские песни под аккомпанемент удивлённых возгласов Лины.

***

Каждый год я с завидным постоянством высаживала голубые гортензии. Каждый год они цвели розовым, зелёным или каким-то непонятным цветом, но никак не заявленным голубым, а потом вообще загибались. Артур смеялся:

− Мама, да купи себе синий люпин и радуйся! Зачем ты мучаешься?

Ну как объяснить, что я хочу именно голубые гортензии, а не люпин, астры или цинерарии? Вот сегодня, пользуясь свободой, я усердно вскапывала грядку у кухонного окна, чтобы высадить выписанные по почте гортензии. Заводчица клятвенно пообещала, что это именно голубые и никакие другие, а также снабдила инструкцией по удобрению и поливу. Ну что ж, надежда умирает последней! До сих пор я старалась сажать растения в новолуние, может в полнолуние мне повезёт?

Устанавливая в лунку маленький кустик, я бормотала:

−Не подведи! Если и ты окажешься негодной, больше пытаться не буду, а посажу на этом месте жасмин, так и знай!

Неожиданно от ограды раздался приятный мужской голос:

− Эй, леди, не подскажете ли дорогу к Бриджтауну?

Подняв голову и сдвинув на затылок панаму, съехавшую на глаза, я увидела незнакомого парня лет двадцати пяти, опиравшегося на мою ограду. Его непослушные тёмные, почти чёрные волосы растрепал ветер. За всю свою долгую жизнь не видела лица прекраснее! Темные глаза смотрели насмешливо и немного свысока. Несмотря на вежливое обращение, выражение лица парня мне не понравилось.

− Что? – наверно я неправильно поняла вопрос. Дело в том, что никакого Бриджтауна не существует. Не сатану спорить, может быть, где-то далеко есть место под таким названием, но не здесь.

− Ты что, совсем от старости оглохла? – пренебрежительно выдал парень своим красивым голосом. – Бриджтаун! Я тебя спрашиваю, далеко ли до него идти?

Неожиданная грубость подействовала на меня как ушат холодной воды.

− Поблизости города с таким названием нет, − ответила я спокойно и принялась сгребать почву вокруг свежепосаженного кустика.

Парень пробормотал что-то неразборчиво и очень недовольно сказал:

− Я точно знаю, что Бриджтаун где-то рядом. Почему тебе, старая корова, вздумалось меня дурачить? Неужели сложно просто указать, в какую сторону идти?

Я сначала решила не отвечать на грубость, но «старая корова» добила окончательно. С силой вогнав лопату в землю я уперла руки в бока и сказала: