Ускользающий Свет

Глава 3: Возвращение и теплый прием (2)

Бенджамин и смутно знакомая ему девушка еще несколько минут стояли обездвиженно, пока та, прикрыв лицо руками в удивленном жесте, не бросилась к нему, робко касаясь его ладони своей.

— Бенджамин, как же я счастлива, что ты вернулся, — ее взгляд служил самым весомым доказательством правдивости, — в которой, впрочем, сам Бенджамин и не думал сомневаться, — ее слов и чувств.

Девушка напоминала ему прекрасного ангела: ее белое платье с ушитыми кружевом рукавами выглядело таким легким, словно она в любой момент могла вспорхнуть пташкой в небо, оставив все земные заботы. Бледность кожи разбавлял лишь едва заметный румянец на щеках, что напоминал вкрапления подснежников среди пушистых сугробов, и что-то подсказывало Бенджамину, что для нее увидеть его снова было так же радостно, как человеку, уставшему от серости зимних будней, заметить этих нежных вестников весны в снегу.

Но имя ее… Имени Бенджамин по-прежнему вспомнить не мог.

— Бенджамин, Сесилия, вы собираетесь вернуться в дом? — голос Эдмунда послышался со стороны дворика, словно гром средь ясного неба, и атмосфера особенной душевности, навеянной девушкой, быстро растворилась в воздухе, уступая место былому напряжению: все же для Бенджамина то, что находилось за пределами невысокого деревянного заборчика, было неизвестным.

— Не будем заставлять их ждать, Бенни, идем же, — Сесилия одарила Бенджамина улыбкой невероятно скромной и яркой одновременно, сжав его ладонь в своей чуть крепче.

Девушка повела его за собой, ступая по вымощенной плиткой тропинке, огибая раскидистые кусты роз и очарованно вздыхая. Самым странным Бенджамину казалось то, что эта тропинка шла напрямую к дому и не была такой длинной, чтобы ему показалось, будто успела пройти целая вечность, пока Сесилия, крепко державшая за руку, провожала его ко входу. Солнечные лучи старательно пробивались сквозь листву фруктовых деревьев, предпринимая одну за одной попытки ослепить ступившую в укромный двор пару, но все было тщетно, и вскоре они остановились у крыльца, совершенно невредимые.

Облокотившись на низенькие перила, Эдмунд с улыбкой смотрел в противоположный угол сада, где за листвой укрывалась небольшая беседка с резными колоннами. Его темные волосы вновь выглядели растрепанными, а на лице читалась высшая степень удовлетворенности ситуацией. Бенджамин мог понять его чувства: незаметно для него, тревога растворилась в воздухе так же быстро, как возникла, сковав по рукам, ногам и даже разуму.

— Сесилия, будь добра, захвати графин с кухни, — на этот раз голос прозвучал со стороны беседки, привлекшей внимание Батлера только что, и девушка, все это время стоявшая подле него, вдруг сорвалась с места, придерживая подол длинного льняного платья обеими руками.

— Вернусь через мгновение! — легко заскочив на крыльцо, девушка на считанные секунды пропала за стенами дома и, пробежав мимо обоих парней после, свернула к тропинке, уходящей влево.

Взгляд друга, с которым теперь они остались наедине, Бенджамин понял без лишних слов: Сесилия более не возвращалась и, кажется, предупредила Эдмунда заранее, что их будут ожидать в беседке.

Пробираясь все дальше в бесконечно зеленом саду, Бенджамин чувствовал, что может потеряться. Эдмунд не сдерживал смеха каждый раз, когда кому-нибудь из них по неосторожности попадало хлесткой веткой по лицу, но, судя по всему, забавляло это его одного.

Стены той самой беседки, возле которой они остановились, были увиты плющом. Причудливо милое строение умещало внутри себя небольшой столик, уже уставленный не только пустыми блюдцами, но и тарелками со фруктами. Бенджамин был готов поспорить, что спелые персики точно были собраны в этом саду.

Женщину, которой все это время помогала Сесилия, Бенджамин подметил не сразу, но, как только та попалась ему на глаза, он понял, что этого человека забыть не смог бы ни при каких обстоятельствах.

— Мой мальчик, — мама со всей нежностью прижала Бенджамина к груди, — по голосу слышно, что улыбается, — и нежно погладила его по голове. Хоть и не помнил, он был уверен, что и до происшествия жаждал материнских объятий и ласки едва ли не больше всего; ее присутствие в жизни в принципе делало все немного лучше. — Я так давно не видела тебя… Как ты себя чувствуешь после того, что случилось? — с осторожностью обхватив лицо сына ладонями, миссис Батлер тяжело вздохнула, внимательно рассматривая практически зажившие ссадины на его лице.

— Я уже в норме, отдохну еще некоторое время и буду полностью здоров, не беспокойся так, — не желая заставлять маму беспокоиться, Бенджамин решил укрыть некоторые подробности своего самочувствия. В конце концов, у миссис Батлер возраст и серьезные проблемы с сердцем, Бенджамин не простил бы себе и одной попытки нажаловаться ей хоть на что-нибудь.

— Ох, ну что же мы стоим? Вы наверняка устали и проголодались после дороги, проходите, скорее, — вдруг опомнившись, та пригласила всех пройти в беседку, где их ожидал уже накрытый, буквально ломившийся от угощений стол.

Здесь Бенджамин чувствовал себя очень комфортно, даже несмотря на то, что обедали они в практически полной тишине. На душе было спокойно, и казалось, будто он вернулся в детство — то ли благодаря присутствию мамы появилось подобное ощущение, то ли причина заключалась в чем-то ином, — но забавные переглядывания Эдмунда и Сесилии, когда миссис Батлер в шутку ругала сына за испачканную соком спелых персиков футболку и неосторожность, выглядели очаровательно и пробуждали самые теплые чувства.

— Большое спасибо за обед и теплый прием, — Эдмунд поднялся со своего места первым, ярко улыбнулся и помог миссис Батлер собрать опустевшую посуду со стола, в этот момент оглядываясь на Сесилию. — Вы идите пока, я помогу здесь и присоединюсь совсем скоро.

Сесилия молча кивнула, но никто из них так и не удосужился посвятить Бенджамина в планы на ближайшее время. Девушка схватила его за руку едва ли не рывком, и он, не думавший сопротивляться, поплелся за ней. Его же мама, казалось, вовсе не была против желания старых друзей побыть наедине: она была так рада возвращению сына, что в этот момент больше ее ничто не беспокоило.