Услуга за услугу

Глава 25

Утро я провела за раскладыванием по кучкам денежных купюр из пакета. в четвёртый раз их пересчитала и отправила обратно в пакет. Я понятия не имею, что мне с ними делать. И вообще, пусть мадам скажет спасибо, что я больше не потребовала. Я ведь теряю сразу двух людей: единственного нормального кандидата в мужья, он же любимый человек и его малыша. Точнее, нашего. Единственное, что радует -- я смогу обратиться в дорогую клинику, где все риски сведут к максимуму и в будущем я смогу иметь столько детей, сколько захочу. Если, конечно, захочу.

Юра не раз говорил, что в любом случае разведётся с ней. Мы обязательно будем вместе. Только как я смогу смотреть ему в глаза после такого? Мой желудок недовольно заворчал и я посмотрела на часы. Десять утра. Как говорится: время обедать, а мы ещё не завтракали.

Я поплелась на кухню и открыла холодильник. Ничего интересного там не нашла, хотя он был забит до отказа. В кафе идти было лень, но я вспомнила, что у меня где-то был телефон пиццерии. Пицца -- это как раз то, что нужно для моего привередливого организма. нахожу телефон и включаю его.

Сразу же посыпались сообщения и уведомления о непринятых звонках и все от Калинина. Открываю переписку:

"Что значит, кончено? Какой аборт? Не вздумай"

"Зиночка, что происходит? Что у тебя с телефоном?"

"Рыбка моя, прошу тебя не делай этого".

"Зина, это и мой ребёнок. Ты не имеешь права так со мной поступать. Ты не имеешь права так поступать с нашим малышом".

"Я затрещаю тебе делать аборт".

"Если хочешь, мы больше не будем видеться, но я хочу знать, что мой ребёнок будет жить".

"Любимая, прошу тебя, давай просто поговорим. Если это Дина тебя заставила, я сам с ней разберусь. Только не делай этого".

На слове "любимая" меня всю затрясло. Всё это неправильно. Юра этого не заслуживает. Кто угодно, только не он. Калинин имеет право на своё собственное счастье.

Юра получил уведомление о том, что у меня включился телефон, потому что телефон снова зазвонил. Я отклонила вызов и набрала телефон пиццерии. После этих сообщений снова захотелось есть. Спустя полчаса раздался звонок в дверь. За это время я проигнорировала ещё три звонка и получила ещё кучу сообщений. Забрав ещё теплую коробку и вручив курьеру деньги за заказ, вместе с чаевыми разумеется, я уселась на диван в гостиной и включила осередной сериал.

Звонки и сообщения прекратились и я спокойно доела свою пиццу, не отвлекаясь на вибрацию смартфона. Этого оказалось мало и я вспомнила, что у меня где-то в недрах морозильной камеры среди мяса и рыбы лежала коробочка с мороженым. Точно, заветная коробочка лежала прямо на пакете с нарезанным болгарским перцем, прикрытая пеленгасом. Теперь захотелось ещё и жареной рыбы.

Я достала пакет и бросила его в миску с водой, напомнив себе не забыть пожарить. На всякий случай я поставила напоминание на смартфоне, когда вернулась обратно к своему сериалу.

Мороженого мне хватило примерно на пару серий. Оказывается, я умею растягивать удовольствие. Сериал был очень весёлым, но у меня в голове поселился целый рой ненужных мыслей и сюжет прошёл как-то мимо.

Я не могла себе представить, как будет выглядеть аборт, точно так же я понятия не имела что такое беременность и роды. То есть, начальную стадию я уже испытала и продолжаю испытывать в полном объёме: тошнота, перепады настроения, резкая перемена вкусов, кажется даже появилось неприятное ощущение в груди. Я уже успела где-то прочитать, что очень скоро исчезнет токсикоз, а все остальные "симптомы" либо останутся, либо улетучатся. Жаль, что мне недолго испытывать все эти прелести. Остаётся только надеяться, что будет и следующий, а возможно даже и несколько следующих шансов.

Я едва успела поставить пустую коробку на журнальный столик, как в дверь позвонили. Странно, я никого не ждала, а Юра по идее должен быть в больнице. Хотя, это же Калинин, от него всего можно было ожидать.

Я посмотрела в глазок. Конечно же мои опасения подтвердились: за дверью стоял Юра. Он выглядел взъерошенным и даже запущенным. Одежда на нём была не та, что он носил в больнице, но было заметно, что переодевался Калинин на бегу. И скорее всего в ближайшее из того, что нашёл Стас в обширном гардеробе своего босса. Бриться Юра не любил, но даже в своём обычном состоянии он не выглядел таким заброшенным. Он ещё раз нажал на звонок.

-- Пожалуйста, Юра, уходи.

-- Я не уйду, пока мы не поговорим.

-- Нам не о чем говорить. Я тебе уже всё сказала.

-- Ты не сказала, а написала. Открой дверь, скажи мне это в лицо.

-- Нет, -- ещё немного, и я себя выдам. -- Просто уходи.

-- Открой дверь или я её выбью.

Я снова посмотрела в глазок. Юра был похож на животное, которое от отчаяния пойдёт на всё. Калинин не шутил, он действительно готов был не просто выбить дверь, а выгрызть её зубами.

-- Прошу тебя, уйди. Или я вызову полицию, -- мой голос всё-таки дрогнул и Юра напрягся.

-- Это Дина всё устроила? Просто ответь: да или нет.

-- Юра, пожалуйста, просто уходи. Уже ничего не изменить.

Калинин с силой стукнул в стену и я уже начала переживать за его правую, пока ещё целую руку.

-- Юра, -- окликнула его. -- Это не она. Это моё решение.

Выражение его лица изменилось. Он ошеломлённо пялился на дверь, пытаясь переварить то, что услышал. Калинин не мог понять, что ещё такого могло произойти. Ещё совсем недавно мы оба планировали ближайшее будущее нашего ребёнка, а спустя почти сутки моё мнение вдруг меняется. Ох, Калинин, ты никогда этого не поймёшь.

Он последний раз смотрит на дверь и уходит.

Пусть думает, что хочет. Может быть потом, когда-нибудь он и узнает правду, но не сейчас. Сейчас мне и самой нужно морально подготовиться к предстоящему аборту. То есть, пересидеть, перестрадать, поистерить, и выреветься как следует, чтобы потом с чистой совестью сделать это.

Я даже представить себе не могу, как можно смириться с этим. А ведь многие дамы добровольно идут на это, не задумываясь о последствиях. Как это вообще возможно? Кем надо быть, чтобы захотеть избавиться от собственного ребёнка? Как тогда можно назвать меня? Я гораздо хуже любой даже самой павшей женщины: я продала жизнь своего малыша.