Услышь меня среди могил

13 глава. Зрелище

Почему физрука Ивана Васильевича прозвали царём было сложно сказать. Видно же, что он бывший солдат. Ровный прямой взгляд, расправленные плечи, чёткий и уверенный шаг, невозмутимость. Будь он колдуном, я бы решила, что у него огромный стаж в Службе Безопасности Колдовства. Причём здесь царь?

Иван Васильевич первым вошёл в спортзал. Мы потянулись следом. Наши классы построились в шеренги друг против друга по росту. Судьба распорядилась так, что я была лишь на немного выше Вики, а потому оказалась вынуждена стоять рядом и ловить на себе её косые взгляды. Впрочем, прямые взгляды я тоже ловила. Свиридов не спускал с меня глаз.

— Равняйсь! — скомандовал Иван Васильевич. — Смирно!

После нескольких строевых команд физрук отправил всех на разминку. Пять кругов периметру спортзала, шестьдесят упражнений на пресс, двадцать отжиманий, пятнадцать подтягиваний для мальчиков и сгибания-разгибания рук на перекладине для девочек. Заканчивая отжимания, я подумала, как местным ребятам повезло с таким снисходительным учителем, пока не услышала раздражённый голос Вики:

— Какой же этот Царь садист, я уже живота не чувствую!

Она качала пресс на спортивном мате, а Ева любезно прижимала её ступни к полу коленями.

— Потерпи, скоро играть начнём, — утешила она подругу.

— К этому моменту у меня никаких сил не останется!

Я растерянно оглянулась и поняла, что многим разминка даётся куда сложнее, чем мне. Наверное, из-за подготовки в навирской школе. В красной секции учеников на тренировках гоняют, пока ноги не онемеют. Иногда даже в буквальном смысле, если наставник в плохом настроении.

Я отыскала взглядом Свиридова, уж очень захотелось увидеть его перекошенное от усилий и боли лицо. Но он меня обломал: закончив свои отжимания, непринуждённо направился к турнику и без особого труда начал подтягиваться. Максим Тарасов вскоре к нему присоединился.

Остальные ещё бегали, качали пресс и отжимались, последняя перекладина пустовала, и я решила её занять, чтобы не ждать, пока здесь скопится очередь. И плевать, что слева и справа от меня упражняются парни, один из которых раздражает до покраснения, а второй, сам того не зная, стал причиной дурацкого конфликта.

Недолго думая, вместо сгибания-разгибания рук я тоже начала подтягиваться, ничуть не уступая Кириллу и Максиму. Оба ничего не сказали, лишь удивлённо переглянулись. Зато не промолчал Иван Васильевич:

— Отлично, Остарова. Кто подтягиваться научил?

— Ходила в спортивную школу, — коротко ответила я, спрыгивая с турника.

— Секция?

— Красная, — вырвалось машинально.

Я поспешила прикусить язык и придать лицу самое невинное выражение, на какое только была способна.

— Какая ещё красная? — не понял физрук. — Вид спорта, спрашиваю, какой?

— Борьба.

Этот ответ Ивана Васильевича устроил. Он кивнул и направился в сторону трёх полноватых одиннадцатиклассниц. Вскоре я услышала его мощный бас:

— Это что за халтура? Где руки, когда пресс качаем? За головой! Ну-ка собрались!

Когда все закончили разминку, физрук велел разделиться на команды. Назначил в нашем классе капитанами Вику, Еву, Максима и ещё одного темноволосого короткостриженого парня Олега. Конечно, места в двух девчоночьих командах мне не нашлось. Вика выбирала кого угодно кроме меня и всем своим видом давала понять, что не желает стоять со мной на площадке. Ева придерживалась того же мнения.

Я вздохнула и села на скамейку. Кажется, придётся наблюдать за игрой отсюда. Не то чтобы я вообще понимала суть волейбола, но поучаствовать хотелось. Как-никак настоящая игра из Большого Мира!

— Иван Васильевич! — вдруг крикнул Максим. — Нам игрока не хватает!

— Хм… — учитель на секунду задумался. — Остарова! Сегодня играешь с парнями!

— Слушаюсь! — я резво вскочила со скамейки, чувствуя на себе свирепые взгляды Вики и её подружек.

Наша команда первой играла против одиннадцатиклассников. Максим указал мне на место в левом углу площадки. Иван Васильевич бросил мяч нашему однокласснику Игорю и оглушительно свистнул на весь спортзал даже без свистка, хотя тот болтался у него на груди.

Противники слаженно приняли подачу и перешли в нападение. Наверное, я показалась им лёгкой целью, поэтому мяч на огромной скорости устремился в меня. Успев понять лишь то, что нельзя дать ему упасть, я рефлекторно отбила мяч вверх сложенными в замок руками. Резиновый жёлто-синий снаряд ударился о высокий потолок с такой силой, что посыпалась штукатурка. Ждущие своей игры на скамейках команды громко ахнули. А в следующий момент раздался режущий уши свист физрука. На этот раз он использовал свисток.

— Аут! — гаркнул Иван Васильевич. Если он и удивился силе удара, то никак этого не показал.

Максим неохотно отдал мяч противникам, затем повернулся ко мне и сказал:

— Не бей так сильно. Просто давай пас тому, кто под сеткой.

Я кивнула и вернулась на своё место на площадке. Прозвучал свисток. На этот раз на подачу встал Свиридов. Я ожидала, что сейчас он вдарит по мне мячом с такой силой, что останется как минимум синяк. По крайней мере, так можно было подумать, судя по тому с каким решительным вызовом он посмотрел на меня.