Услышь меня среди могил

16 глава. Так тебе и надо, тварь!

Как жаль, что недосып не устраняется магией! Даже зелёной — она хоть и помогает ненадолго, но потом забирает столько сил, что можно буквально уснуть на полу. В моём случае — за партой. Повезло, что учительница биологии в отличие от математички не встречала меня, размахивающую руками на кладбище. Иначе, догадываюсь, последствия за сон на уроке были бы серьёзнее.

Вчера я вернулась домой почти в два часа ночи. Хотела убедиться, что Богдан не пойдёт на кладбище искать признаки инопланетного вторжения. Да-да, он до поздней ночи с завидным упорством по нескольку раз проверял чуть ли не каждую соринку в заброшенной усадьбе. На вопрос о родителях Хлебников лишь отмахнулся: отец в командировке, а мать слишком занята трауром по погибшей дочери и прилагающейся к нему бутылкой. Так что пришлось набраться терпения и ждать, пока этот сыщик сочтёт особняк полностью проверенным.

Зато позднее возвращение позволило мне сочинить феерическую историю для Бусинки о том, как я доблестно отбивалась от орудующих на заброшке бандитов. Кошка поверила сразу — даже успокаивать пришлось. Кошачьи нервы гораздо нежнее человеческих. По крайней мере, по словам Буси.

День медленно проходил мимо меня. Голоса учителей, одноклассников и даже идиотские окрики Свиридова в коридоре сливались в один трудноразличимый гул. Юля в школу так и не пришла, поэтому справляться со слипающимися глазами и бесконечной зевотой приходилось самой. Если и завтра её не будет, точно не поленюсь сходить проведать. Заодно выясню, действительно ли Юля болеет.

Сегодня я особо не следила за Викой. Из-за трёхдневного недосыпа поток мыслей и так напоминал вязкую смолу, тратить драгоценные силы на Коробкову не хотелось. Впрочем, бессонные ночи не сказались на моём слухе. Время от времени на переменах до меня доносились возгласы её подружек:

— Капец! А ты что сказала?

— А он что ответил?

— Да вообще!

Отлично, пусть себе сплетничают, а главное, держатся подальше от меня. И так голова раскалывается. О приближающейся физкультуре было страшно даже подумать. Завалюсь сразу на разминке. Позорище.

— Эй, рыжая-бесстыжая, так и будешь дрыхнуть? — насмешливым тоном поинтересовалась Ульяна, одна из подружек Вики. — У нас физра, подъём! — она смахнула все мои вещи на пол и издевательски протянула. — Ой, я така-а-ая неуклюжая!

И с мерзким хихиканьем вышла из класса вслед за остальной компанией Коробковой. Кабинет биологии уже наполнялся ребятами из класса помладше. Шатаясь, я кое-как собрала с пола свои вещи и тоже вышла в коридор.

К слипающимся глазам и зевоте добавилось головокружение. Видимо, из-за попытки снять недосып зелёной магией я словила энергетическое истощение — противную слабость, которая всегда наступает, если слишком долго вить нити из своей ауры или делать это в плохом самочувствии. Колдовать при энергетическом истощении смертельно опасно. Зато справиться с ним несложно: нужно только поспать и хорошенько отдохнуть. Есть ещё вариант попросить кого-то поделиться силой, но в Большом Мире это неактуально.

На лестнице мой вестибулярный аппарат дал первый серьёзный сбой. Я бы непременно скатилась кубарем по ступенькам, если бы в последний момент меня не поймал за руку Свиридов.

— Душа просится в полёт, Кудряшка? — усмехнулся он.

— Тебе плохо, Аманда? — спросил идущий рядом с ним Максим.

— Не выспалась жутко, — честно призналась я Тарасову, старательно игнорируя Свиридова.

— Может, домой пойдёшь? — подкинул идею Максим. — Я Царя предупрежу, что ты нехорошо себя чувствуешь. Он делает поблажки девчонкам, гнать не будет.

Это была дельная мысль. Юли в школе нет, а значит и нет смысла мучить себя присутствием на оставшихся уроках. Но слово «поблажка» меня покоробило. В моей школе освободить от корпатики, а уж тем более от тренировки по рукопашному бою могли только если на этом настаивал школьный целитель. Нагрузка здешней физкультуры и рядом не стояла с тем, к чему я привыкла в Навире. Какие поблажки? Я даже с недосыпом должна выполнять местную программу, ни разу не запыхавшись!

— Нет, всё в порядке, — сказала я вслух, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Как раз на физре взбодрюсь.

— Ну смотри, — прищурился Свиридов. — Если отключишься прямо в прыжке за мячом, мы не виноваты.

— Буду иметь в виду.

— Тебя довести до раздевалки? — предложил Тарасов. — Ты шатаешься.

— Я сама. А то потом меня грохнет твоя возлюбленная, — хмыкнула я, запоздало сообразив, что это прозвучало резче, чем хотелось.

— Уже не возлюбленная.

— В смысле?

— В прямом. Вика вчера скинула фотку, где ты сидишь на земле с разбитой губой. Рассказала, как одолела тебя на стрелке, типа, поставила на место. Я был в шоке. Не думал, что Вика способна на такое! А ночью мне какой-то левый аккаунт прислал видос, в котором ты её на раз-два выносишь, а она ничего сделать не может. Любой дурак поймёт, что по факту Вика тебя толпой загасила. Это уже ни в какие рамки не лезло. Я с ней порвал.

— Ясно, — не сказать, что мне было дело до отношений Коробковой и Тарасова, но некоторое удовольствие я всё же испытала. — А кто снимал?

— Понятия не имею, — развёл руками Максим. — В ролике только тебя и Вику было видно, но думаю, они там всей компанией собрались. Кто-то из них наверняка и снял. А ты сама не заметила разве?