Услышь меня среди могил

33 глава. Город сплошной ненависти

Големы, в том числе и Чёрные Каратели, существовали задолго до того, как колдуны научились отчётливо видеть Кракелюр. Я знаю это ещё с навирской школы. Чтобы настроиться на тонкие энергии, использовались всякие ритуальные атрибуты: свечи, заговорённые ножи и даже кровавые жертвы. В общем, всё, что сейчас здесь принято либо считать чушью, либо наделять необычными свойствами. Но может, эти старые способы сработают и сейчас?

Я не просто так размышляла об этом. Когда недоразумение по поводу Кирилла было улажено, а посиделка на крыше полностью обсуждена, Юля с грустью поделилась тем, что так ничего и не увидела с закрытыми глазами. Наверное, мы взялись за развитие её внутреннего взора слишком поздно. Как в Большом Мире принято учиться играть на скрипке в детстве, так и для обучения видению Кракелюра есть своё подходящее время.

— Выходит, теперь ничего исправить нельзя? — негромко спросила Юля, понурив плечи. — Если я не увижу Карателя, то у меня не получится его… расколдовать?

— Упокоить.

Только что закончился седьмой урок, и мы направлялись в гардероб, пропуская галопом несущихся вперёд парней из нашего и одиннадцатого класса. Как ни странно, Свиридова среди них не было.

— Сможешь вспомнить тот ритуал, который использовала летом? — спросила я, заматывая шею коричневым шарфом.

— Ты же говорила, что это нерабочая фигня, — удивилась подруга.

— Фигня, — согласилась я. — Но прелесть этой фигни в том, что благодаря ней у тебя как-то получилось правильно сконцентрироваться, чтобы использовать магию без видения Кракелюра. Так что там у тебя было? Мясо, чёрная свеча… что-то ещё?

— Кровь и чёрный мешочек для земли с могилы.

— Жуть какая, — я поморщилась, но кивнула. — Ладно, мешочек так мешочек. Его и свечу я тебе достану. Но мясо раздобудь сама, я не знаю, какое нужно.

— Вроде свиное. Я где-то записывала точный вес и часть туши. Постараюсь найти.

— Ого, как у вас на форумах всё серьёзно.

— Ну ещё бы, только отборная фигня! — хихикнула Юля.

Мы уже шли к выходу из школы, как вдруг путь нам преградила Вика. Она не трогала нас после той стычки перед первым уроком. Видимо, не сразу отошла от того, что не всегда всё идёт по её плану. Но сейчас явно хотела отыграться за провалившуюся попытку рассорить сестру с новой подругой. Ева стояла чуть поодаль, у стены, наверное, в качестве моральной поддержки.

— Сестрёнка, ты не забыла, что мама запретила тебе гулять после школы? — ехидно поинтересовалась Вика. — Имей в виду, я слежу за тобой. Явишься домой позже трёх — попрощайся с телефоном.

Ввязываться в перепалку желания не было. К тому же если у Юли время действительно ограничено, то лучше потратить его на что-то более интересное, чем препирательства с сестрой. Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, будто пытаясь справиться с раздражением, а сама лёгким движением пальцев создала крошечное заклинание лавандового оттенка и запустила в Вику. Затем с самым удивлённым видом, на какой была способна, спросила:

— Ой, а что у тебя с лицом?

— Твои дурацкие трюки не пройдут, Остарова, — она снова посмотрела на Юлю, но и та не смогла сдержать смех.

Вика раздражённо обернулась к Еве в поисках защиты, но подруга тоже одарила её весёлой улыбкой. Тогда Коробкова бросилась к ближайшему зеркалу и начала осторожно трогать своё лицо, что-то потрясённо бормоча. Быстро достала из рюкзака крошечную чёрно-белую сумочку, напоминающую пенал, смочила ватный диск жидкостью из какого-то флакона и принялась стирать свой безупречный макияж. Она то и дело смотрела в зеркало и вдруг испуганно пискнула:

— Почему оно не смывается?!

Пользуясь тем, что больше нас никто не задерживает, мы с Юлей спокойно покинули школу.

— Обалдеть! — ахнула подруга, когда мы шли по школьному двору. — Ты ей всю косметику по роже размазала! Дистанционно! Ещё и цвет теней на кислотно-жёлтый поменяла! Жесть какая!

— Я ничего не размазывала, — невинно улыбнулась я. — Всего лишь небольшая иллюзия. Любой, кто посмотрит на её лицо в ближайшие пять минут, увидит самый худший макияж, какой только способно создать его воображение.

— Так он не настоящий?

Я мотнула головой:

— Миражный. Его не смыть, потому что единственный способ избавиться от иллюзии — понять, что тебя обманывают. Зато могу точно сказать, что свою реальную штукатурку она в панике растёрла по лицу вполне по-настоящему.

— А что скажет твоё начальство? Вам же нельзя раскрывать магию.

— Моему начальству сейчас есть чем заняться, — я припомнила огромный чароитовый шар с тысячами чёрных точек и слова Бельтейна о нехватке сотрудников во внешнем департаменте. — К тому же сомневаюсь, что кто-то всерьёз будет беспокоиться из-за Викиного макияжа.

— Эх, мне бы так уметь. Сразу бы затыкала сестричке рот, как только оттуда начинают литься гадости, — с неприязнью сказала Юля, мрачнея на глазах. — Она за сегодня столько наговорила, что уже не то что спасать — наоборот, хочется взять за руку, отвести ночью на кладбище и свистнуть этого Карателя. Может, тогда до неё что-нибудь дойдёт!

Я с опаской взглянула на подругу. Превращение из весёлой хохотушки в жаждущую мести химеру заняло у неё не больше минуты. Я осторожно взяла руку Юли в свою, чуть сжала её холодные пальцы. Мне показалось, это подходящий момент, чтобы спросить: