Услышь моё имя, истинный!

Глава 16 Проклятые твари

Хантер Гхерд

Драконы - это зло! Ненавижу этих дышащих огнём летающих ящеров! Проклятые твари лишили меня детства, напомнили юношество страхом, а взрослую жизнь жаждой убийства. Но вместе с тем они подарили мне цель, которую я преследую уже много лет - уничтожить их всех до единого, да так, чтобы не осталось ни единого потомка, ни намёка на то, что они когда-то существовали.

Я появился на свет, чтобы искоренить драконий род в Архазе. И даже смог убить одну из этих тварей, не отправившись на суд к забытому Богу. И всё благодаря моей крови, в которой скрыта особенная сила, лишающая драконов способности обращаться.

В этой жизни у меня две главных задачи - убивать и служить короне. Нет, Архазе. И если первое продиктовано моей ненавистью к драконам, то второе - моя личная потребность, которую я чувствую с малолетства. Она, в отличие от первой, которая для меня важнее чем воздух, легла на плечи тяжким грузом, обвилась вокруг шеи пудовым канатом и душит, не давая рационально мыслить.

Радовало только то, что в какой-то момент мои потребность и необходимость сошлись в одно целое. Случилось это тогда, когда Его Величество Рейнгард, оказывавший мне поддержку с самого детства, но которого я на дух не переносил, не решил сделать из меня выдающегося воина и не пожаловал мне звание генерала. А вместе с ним приказ: не подпускать к его дворцу ни одного высшего, который со временем перерос в нечто больше.

— Найди и убей этого зеленого гада! — приказал мне Его Величество, имея в виду последнего дракона Архазы, который жил отшельником в горах и уже давно не появлялся на людях.

Я только молча поклонился, забрал полагающееся мне вознаграждение в виде десяти сундуков золота, которые велел запереть в хранилище своего фамильного имения, и вместе с отрядом отправился на задание.

Если и было что-то в моей жизни, что дарило мне покой и умиротворение, то это золото, магия огня и…мечи. Любые: большие, маленькие, двуручные и лёгкие походные, из простой и закалённой стали, да даже тренировочные деревянные. Стоило мне в детстве взять в руки игрушечный, выточенный из ивы меч, я уже с ним не расставался. Искусство владения холодным оружием стало для меня отдушиной и резервуаром, в который я мог выплескивать свой гнев бесконечно.

Умелые учителя, которых посылал ко мне правитель, покидали моё имение один за одним. Никто не выдерживал напора и рвения молодого отпрыска покойного министра обороны Харквена Гхерда. Воины заявляли, что я чрезмерно жесток для своих лет и не вижу границ дозволенного. Ха! Да они просто боялись того дня, когда я должен был взять в руки не тренировочный, а настоящий меч. И он настал. Но тогда мне уже не нужны были наставники, я сам стал оружием в руках правителя Архазы. Выискивал и карал его недругов и никто не мог от меня убежать. Даже дракон…

А после того как я избавился и от него, меня начали не просто избегать, а откровенно бояться. Ужас в глазах окружающих превратился в моего постоянного спутника. Даже старые слуги в имении, на глазах которых я вырос, стали меня сторониться.

Только Грей не изменил отношения к сыну своего хозяина. Да, для него я был продолжением отца, который когда-то подобрал четвероногого ещё совсем щенком и принёс в дом на радостях, узнав, что его жена носит под сердцем очередного ребенка.

Пёс привязался к Гхерду-старшему и выбрал его своим альфой. А когда родился я, отца не стало. Вот мохнатый и бережет отпрыска своего хозяина. Много лет. Другая псина давно бы издохла, а Грей был всё так же бодр и резв, будто ему не двадцать с лишним, а каких-нибудь шесть лет.

— Ждёшь, мохнатый? — потрепал четвероногого по голове, заходя в свои покои.

Верный друг ждал моего возвращения, развалившись возле кресла у камина. Слуги поддерживали огонь в нём пока меня не было. Знали, что терпеть не могу, когда в имении холодно, хотя и не мёрзну никогда.

Если подумать, то я просто сумасшедший фанатик - чтобы чувствовать себя комфортно мне нужен меч в руках, открытое пламя поблизости и…золото. Больше меня на блестящем металле помешан разве что сам правитель - Рейнгард беспощадный. Но я и не претендую на звание нормального. Никогда им не был и не стану. Если кому-то это не нравится, и он отважится высказать мне в лицо своё мнение, я вполне могу сделать его жизнь такой же какой была моя, чтобы несчастный на своей шкуре испытал то, что пережил малолетний ребенок, оставшийся без родных на попечительстве слуг, которые его боялись и правителя, которого терпеть не мог.

Грей тем временем поднялся и завилял хвостом.

— Эх, старина! Я уж думал, что ты отправишься на тот свет раньше, чем я вернусь из похода. Но ты меня удивил. Да ещё и с этой магичкой нашёл общий язык, в отличие от меня, — отцепил ножны и устало плюхнулся в кресло возле камина.

Пёс положил голову мне на колени и прижал уши, будто в чём-то провинился.

— Я ей не верю, — разоткровенничался с единственным, кто всегда готов был меня слушать. — То молчит как рыба, то обзывается. И её магия…

На ум пришёл день, когда мы возвращались из похода, и я вдруг учуял дракона. Месяц шатались по всей Архазе и ничего, а тут, прямо на подступах к столице меня словно молнией ударило. Был полностью уверен, что где-то рядом одна из тварей, но бросившись туда, где по моему мнению должен был находиться ящер, увидел нечто, повергшее в шок.

Девчонка вывалилась на лесную тропу из ниоткуда. Вернее из разрыва в пространстве, которых я раньше никогда не видел. И в тот момент в воздухе витал тот самый драконий запах. Будь она мужчиной, срубил бы ей голову на скаку, полагая, что передо мной человеческая форма высшего, НО! Среди драконов женщин не бывает. Все они мужского пола.

Шок и остолбенение от увиденного помешали вовремя среагировать, и пришлось броситься под копыта, чтобы конь подчинённого не затоптал странное беловолосое созданье. И только после мне в голову пришла гениальная идея того, как можно использовать уникальную магию незнакомки.