Успеть за 14 дней

Восемь сорок пять...

Сиэтл никогда не спешил просыпаться.

Туман, мокрый асфальт, запах кофе и мокрых листьев — всё это Итан перестал замечать ещё на первом курсе.

Он сидел на подоконнике в коридоре второго этажа, болтал ногой и смотрел вниз на двор. В руке стакан с кофе — уже холодным.

В наушниках что-то ритмичное.

Мыслями он был в пятнадцати метрах от себя.

Именно на таком расстоянии от главного входа обычно появлялась Мия Чен в восемь сорок пять.

Плюс-минус две минуты.

Итан знал это не потому что следил — просто за полтора года некоторые вещи запоминаются сами.

Как она всегда чуть торопится но никогда не выглядит опаздывающей.

Как перекидывает лямку рюкзака на одно плечо когда останавливается поговорить.

Как смеётся — немного запрокинув голову, как будто смех её удивляет.

Итан отхлебнул холодный кофе и поморщился.

Полтора года. За всё это время он не сказал ей ничего существенного.

Ничего кроме «привет», «как дела», «ты видела расписание» и прочей безопасной ерунды которой можно обмениваться бесконечно не рискуя ничем.

Он был трусом.

Это он знал точно.

Со всеми остальными — нет.

С остальными он был именно таким каким выглядел: уверенным, лёгким, тем у кого всегда есть что сказать.

Но стоило Мие появиться в радиусе видимости — что-то в нём переключалось.

Голос становился чуть ровнее чем надо.

Слова выходили правильными но пустыми.

Он не допил кофе до конца — было совсем холодным — и поставил стакан рядом с собой на подоконник.

Внизу во дворе появились первые студенты.

Кто-то бежал, прикрывая голову рюкзаком от мороси.

Кто-то шёл не торопясь, уткнувшись в телефон, будто дождь его не касался.

Даниэль — сосед по потоку, вечно растрёпанный, с рюкзаком застёгнутым наполовину — притормозил у ступенек, явно не понимая держит ли он нужную дверь или нет.

Рядом с ним Юна — тихая, в бежевом пальто — молча взяла его за рукав и повела в правильном направлении, как будто это было её ежеутренней обязанностью.

Может, так и было.

Итан смотрел на них и думал ни о чём конкретном.

— Ты опять пришёл на двадцать минут раньше чтобы сидеть и ничего не делать?

Рен возник рядом бесшумно — материализовался из коридора с рюкзаком на плече и стаканом кофе в руке.

Итан вытащил один наушник.

— Я думаю.

— О чём?

— О жизни.

Рен посмотрел на него.

Потом на двор внизу.

Потом снова на него — с той особенной паузой которая означала что он уже всё понял и просто даёт Итану шанс сказать очевидное.

— Она уже пришла, — сказал Рен наконец.

— Стоит у доски объявлений с Сорой.

Итан чуть не уронил кофе.

— Я не об этом думал.

— Конечно.

Рен забрал у него стакан, сделал глоток с абсолютно невозмутимым лицом и вернул.

Итан посмотрел на стакан, потом на Рена.

— Это был мой кофе.

— Он холодный.

Ты его всё равно не пил.

Итан спрыгнул с подоконника.

Мия стояла у доски объявлений и читала расписание с таким серьёзным лицом, будто это был как минимум государственный документ.

Рядом Сора ела что-то из пакетика и комментировала каждую строчку.

— Вот скажи мне, — говорила Сора, хрустя чипсом, — зачем они переносят пару по культурологии на восемь утра?

Это против всех норм человеческого общежития.

— Зато потом весь день свободен, — рассеянно ответила Мия не отрывая взгляда от листа.

— Весь день свободен в восемь утра меня не утешает.

— Зависит от того что ты планируешь делать с этим днём.

— Я планирую спать.

Вот что я планирую.

Мия оторвалась от доски и засмеялась — легко, немного запрокинув голову.

Сора немедленно протянула ей чипс как награду.

Где-то сбоку послышался грохот — и оба синхронно повернули головы.

Даниэль наконец добрался до коридора и немедленно уронил один из своих учебников прямо у входа.

Потом нагнулся, зацепил плечом чужой рюкзак, извинился, поднял книгу, выронил ручку.

Юна шла рядом с видом человека который давно перестал удивляться.

— Доброе утро, — сказал Итан.

Он произнёс это абсолютно нормальным голосом.

Ровным, спокойным.

Это был его маленький ежедневный триумф.

— О, привет!

— Мия повернулась и улыбнулась ему — открыто и просто, как улыбаются хорошему однокласснику.

— Вы видели расписание?

Культурологию перенесли.

— Видел, — сказал Итан.

— Ужас, — добавил Рен.

— Полный ужас, — подтвердила Сора и протянула им пакетик.

Рен взял горсть.

Итан взял один чипс и сделал вид что читает расписание.

Буквы были, смысла не было.

— Между прочим, — сказал Рен жуя, — я слышал что на культурологии новый преподаватель.

Японец. Очень строгий.

— Откуда ты это слышал? — спросила Сора.

— Люди говорят.

— Какие люди?

— Разные.

Сора посмотрела на него с видом человека оценивающего источник информации и находящего его ненадёжным.

— Ты это придумал.

— Я никогда ничего не придумываю, — сказал Рен с достоинством.

— Ты придумываешь постоянно.

— Это называется интерпретация фактов.

— Это называется враньё, — закончила Сора.

— Это называется харизма, — сказал Рен.

— Это называется—...

— Звонок, — сказал Итан.

Звонок действительно прозвенел — громко, равнодушно, как всегда не вовремя.

Коридор зашевелился, люди потянулись к аудиториям, кто-то столкнулся с кем-то у двери и извинился на ходу.

Сора закрыла рот с видом человека которому не дали закончить важную мысль.

Рен забрал у неё последний чипс из пакетика и пошёл вперёд.

Сора пошла за ним — на полшага сзади, с выражением которое обещало что разговор не закончен.

Даниэль появился рядом откуда-то сбоку — с красным ухом и слегка помятым воротником.

— Я опять не в ту дверь сначала зашёл, — сообщил он никому конкретно.

— Знаем, — сказала Сора не оборачиваясь.