Успокойтесь, дорогая супруга

Глава 2

– Леди Эдинтер, – мою руку умеренно обслюнявил толстячок из приморских лордов. – Рад, что вы почтили нас своим присутствием.

«Рада, что вы чувствуете себя хозяином в нашем доме», – чуть не съязвила я, но вовремя прикусила язычок. Больших неприятностей мне не надо.

– Доброго утра, лорд Мертон. Как здоровье вашей супруги?

– Превосходно, – лорд обернулся к хозяину дома. – Сальвадора наконец-то непраздна третьим, и повитухи предвещают двойню. Мое почтение, герр Эдинтер.

Ну да, ну да, пошла я нафиг. Зачем отвечать на вопрос, глядя мне в лицо, если на горизонте замаячила более выгодная фигура. Поприветствовав отца книксеном и выдержав его суровый предостерегающий взгляд, я села со всеми за стол, мысленно облизнувшись.

Да тут не только овсянка, но и маленькие тарталетки с творожным сыром и икрой. Живем!

Под карими прицелами матери я манерно разрезала микроскопическую песочную корзиночку, отправив ее четвертинку вилкой в рот. Леди я, леди, изо всех сил благородная.

– Я искренне поздравляю вас, юная фрейлен, с вашим новым статусом, – обернулся ко мне гость. Икра застряла в горле.

– Прошу прощения, с каким статусом? – осторожно уточнила я, покрепче сжимая орудие завтрака. Объявили официальной сумасшедшей?

– Божьей невесты, разумеется, – широко улыбнулся мужчина, прощая мою глупость. – Послушницы в храме только и говорят, как блестяще вы прошли испытание перед богиней.

Какое еще испытание? Я из комнаты-то первый раз за неделю вышла! А с местными богами вообще не знакома, хоть и знала, что здесь веруют в богиню Артону – покровительницу семей. В ее честь учредили храмы благочестия и целомудрия, преимущественно – женского. Мужское было непопулярно.

– Благодарю, – главное, опустить глаза и улыбнуться, как здесь принято. – Для меня это дар свыше.

Судя по предостерегающему взгляду маменьки, без меня меня женили. Или пока не женили? Герру и фрау надоели сетования лекаря на мой синдром незамужности, и они решили сплавить буйнопомешанную дщерь в новый вольер?

Если так, я буду отбиваться. Встану на подоконник, начну размахивать белым платком и требовать отпустить меня на волю, в пампасы. Вдруг где-то есть путь домой, а о нем не ведаю, каждый день любуясь в зарешеченное окно.

Конечно, смирилась я не сразу. Недели две ревела белугой, переживая за маму и Семена, одиноко умирающего с голоду рядом с полной миской, которую требовалось потрясти и демонстративно забрать, чтобы наглое животное с рычанием кинулось отбирать свое и набивать брюхо. Самэц, блин, охотник.

Потом еще две недели пыталась выйти на конструктивный диалог с хозяевами дома, ища рациональное объяснение творящейся белиберде, сравнивала себя с портретом Луизы Эдинтер, уповая на отличия тела и наличие логического объяснения происходящему.

И не находила. Девушка, смотрящая на меня с семейного портрета, отличалась только улыбкой. Шла третья неделя, как я перестала улыбаться.

«Этого не может быть», – повторяла я, как заведенная, обнимая колени и прячась в углу кровати. Этого не может быть, это невозможно, на свете не существует настолько одинаковых людей, похожих даже мимикой – Луизу рисовали в разных обстоятельствах. И таких масштабных исторических реконструкций тоже не существовало, как и одинакового дня рождения вплоть до часа и погоды за окном роддома.

Поэтому, пробыв в бессильном кошмаре месяц, я приняла решение смириться, сдобрив его фляжкой крепкого коньяка, найденного в тайнике за книгами. Моя предшественница была не промах.

Завтрак проходил в интересном формате: гость щебетал на кривом ганнском, резавшим даже мой неискушенный слух, и пытался примазаться к строительству нового порта, затеянного герром. Казалось бы, все логично, выход к морю у лорда Мертона есть, опытные люди тоже имеются, так почему отец посматривает на него раздраженно, уводя тему в сторону большой ярмарки в следующем месяце? А все просто – у лорда не было денег.

– Отстроенный пирс в моей гавани отлично подойдет для расширения под формат торгового порта, – вдохновенно вещал сударь. – Я прикажу заложить складские помещения индивидуального и коллективного типов, а также склады сейфового типа для особо ценных грузов.

Не ручаюсь за точность перевода, португальский я не учила. Хорошо, что та статья про богатство столичных семей в модном журнале, который приносили мне слуги, была написана на немецком.

– Я предпочел бы обсуждать эту тему в деловой обстановке, – нехотя ответил герр. – Не стоит грузить дам сложной терминологией. Собираетесь ли вы на концерт в городском амфитеатре, посвященный церемонии благочестия?

– А как же! Я буду сопровождать свою семью от и до на протяжении всего празднования. Моя старшая дочь будет просить благословения богини на брак с лордом Лестером, я убедил ее в выгодности этой партии.

– В таком случае, вернемся к теме порта в игровой комнате, пока наши милые дамы будут слушать песнопения арий.

Обнадеженный лорд с удовольствием принялся за еду, а я взяла тайм-аут от овсянки ради подумать. Это хороший шанс выйти из дома и оглядеться по сторонам ясными глазами, без пелены слез и предобморочного состояния. Надо ли мне оно? Пожалуй, теперь надо. Хватит мне просиживать под замком на метафорическом поводке.

– Позвольте воздать молитву Артоне, – прочистила горло матушка, дисциплинированно дождавшись конца мужского разговора.

Все спохватились, подняв чашки с чаем. Молитва богине, чей день будет завтра, состояла из благодарности за пригляд и пожелания всем женщинам следовать по стопам Праматери Артоны. Не нравится мне эта удочка, которую явно забросили в мою сторону. Или тут так принято?

Под конец застолья нам представили гвоздь программы – молочный пудинг с шоколадной крошкой. О-о-о, такой же большой, как я себе представляла! Приходилось сдерживаться, кушая миниатюрной ложечкой, а не нормальным половником, как хотелось.

– Лорд Мертон, супруг мой, разрешите нам с Луизой удалиться. Дела требуют нашего участия, – мило улыбнулась леди.