Успокойтесь, дорогая супруга

Глава 7

– Будем считать это моральной компенсацией за всех обманутых вами дев, – я спрятала несколько мокрых листов под шляпу, неприятно поежившись.

Это же какая полезная вещь, а, грех такую не заиметь.

Самовоспламеняющаяся бумага! Хитрая чертовка, позволяющая проворачивать зрелищные фокусы даже начинающим артистам. И уже не важно, как именно ее умудряются поджигать, ведь достаточно намека на искру, чтобы свиток вспыхнул и сгорел в мгновение ока. Да хотя бы неловко стряхнуть на алтарь пепел аромапалочки или просто подуть на него, чтобы частички долетели до бумаги.

Настоящее сокровище, которое, увы, нельзя присвоить себе полностью. Выходит, нужные прошения пишут на этой бумаге, которая благополучно сжигается и подтверждает богоугодность союза. Я схватила со стола обычный желтый лист, свернув его трубочкой, и спрятала за корсажем, имеющим запас воздуха между мной и корсетом. Рядом с чернильницей были намотаны на подставку отрезки бечевки, видимо, для удобства и экономии времени.

– Ваша дочь здесь, леди Эдинтер! – в комнату впорхнула Розалинда, вцепившись в меня взглядом. Я только мило улыбнулась с кушетки, оглушенная собственным сердцебиением.

– Луиза! Ты явно пожадничала с молочным коктейлем! Извинись перед матерью Дорой за свое вторжение, – леди дышала огнем, подобно дракону, но старалась держать себя в руках.

– Спасибо за наставления, матушка Дора, я искренне вам благодарна за мудрые речи и правильные слова. Спасибо, что вернули меня на путь благочестивой божьей невесты, – я смиренно склонила голову.

Кажется, это успокоило леди Розалинду, а мне большего и не надо. Попрощавшись с монахиней, я поспешила в главный зал, опередив леди Эдинтер и наклонившись над чашей с освященной водой.

– Возьми платок, – мне протянули батистовую тряпочку. – Поторопимся, скоро очередь леди Мертон.

В зал мы попали как раз вовремя. Очередное прошение волшебным образом вспыхнуло на алтаре под восхищенные вздохи собравшихся болельщиков. Счастливая невеста незнакомого рода только поклонилась священнице и вернулась к своей группе поддержки. Наша же группа окружила мертвенно-белую Амелию, стараясь не замечать ее состояния.

– Лорд Мертон, рада приветствовать, – еще один неуклюжий книксен. Надо будет заняться отработкой приседаний. – Отец, спасибо, что разрешили мне посетить храм. Я чувствую себя как никогда благостно.

Джентльмены лишь снисходительно кивнули, возвращаясь к прерванному разговору, а я увлекла подругу в сторону стайки девочек под предлогом поздороваться со знакомыми.

– Луиза, я…

– Возьмите, – я протянула ей чистый свиток. – Когда поймете, что Артона выразила свою неблагосклонность, скомкайте его и никому не отдавайте, но держите в зоне легкой доступности. Велите вашим подпевалам окружить вас сразу же, когда все закончится.

– А что же мне делать с моим свитком?

– Отдайте его мне, – аналогичная желтоватая бумага-трубочка перекочевала в мои руки. Как хорошо, что Амелия свернула его привычным способом, спрятав текст внутри.

– Распоряжусь оставить вам почетное место среди сочувствующих.

– Годится, – умница какая.

«Леди Мертон», – жрица сверилась со списком, пригласив очередную просительницу, и еле заметно скинула остывший пепел на пол. Значит, я угадала, что безмерно радует.

Ну, помогай нам, Артона, если тебе и правда есть дело до женского счастья.

Светловолосая Амелия, обладающая северным типажом внешности от природы, выглядела непомерно уставшей и болезненной, на негнущихся ногах пройдя к алтарю. Я встала в отдалении от собственной семьи, но со стороны мужчин.

Кажется, даже финансы лорда Лестера не убедят герра заключить партнерство с отцом Амелии, так что подарим Вольдемару мысль, как можно избежать нежелательного сотрудничества без урона для репутации. Не благодари, «отец».

Не знаю, кто такая Милана и как она выглядит, но искренне рассчитываю, что сия леди заняла свою стратегическую позицию и готова удивленно ахать, предполагая вслух причины гнева богини.

Вряд ли нам подвернется второй шанс.

– Леди Амелия Мертон, свидетельствуете ли вы, что являетесь чистой девой, угодной богине Артоне в своих мыслях и поступках?

– Свидетельствую, – голос девушки звучал на удивление спокойно, не чета дрожащим рукам.

– Хорошо. Подтверждаете ли вы, что желаете вступить в брачный союз без злого умысла, корысти или ради законного блуда, а только лишь во имя и славу рода будущего супруга?

– Подтверждаю, – на этот раз голос звучал глуше и с задержкой. Вероятно, леди оценивала, насколько желание ее отца наживиться на дочери соответствует бескорыстности невесты. – Я не несу в себе корысти или блуда.

– Богине угоден ваш ответ. Возложите прошение и воздайте хвалу Праматери.

Только не урони его, Христа ради, и сама далеко не отходи. К счастью, Амелия осталась рядом с постаментом, лишь повернувшись так, чтобы зрительскому залу был виден алтарь.

Свиток блеснул в лучах солнечного света, освещавшего постамент через стеклянное окно на потолке, и остался на каменной поверхности без малейших признаков жизни.

Секунда, две, три… Черт, а как я узнаю, сколько времени должно пройти?

– Гхм, – жрица неуверенно сменила позу, перенеся вес на другую ногу, поближе к алтарю. – Я окурю алтарь снова.

Взмахнув уполовиненной аромопалочкой, женщина принялась обходить постамент с прошением, тряся рукой, как судья молотком на шумном заседании. Фу-у-у, ну и отвратительные же благовония, в самом деле. Пепел активно летел в разные стороны, кончик алел от большого количества воздуха, а лицо жрицы приобретало все более интересное выражение.

Я набрала в грудь побольше воздуха.

– А почему он не горит? – какая-то малышка лет пяти, сидя на руках у отца, совсем не аристократично показала пальцем на алтарь, за что получила гневное шипение родителей.

– Ох, Амелия, мне так жаль! – подхватила я, благодаря детскую непосредственность. – Почему великая Артона отказывается благословить твой брак, милая?