Успокойтесь, дорогая супруга

Глава 14

– Он страшный человек, леди Эдинтер, клянусь вам, – девушка прикладывала платок к красным глазам и даже не притрагивалась к чашке с успокоительным отваром – боялась расплескать из-за сильного тремора рук.

Баронесса Паласс бледнела с каждым словом, оглядываясь на дверь, будто в любую минуту из-за нее могли выпрыгнуть враги и уволочь в пасть к дракону. Как только добралась до меня без истерики? Слова про заказ я пока игнорировала, требуя подробностей.

– Две недели назад мой отец заключил помолвку с виконтом Талини, посчитав это очень выгодным предложением, – голос Жозефины прыгал вверх-вниз от волнения. – Виконт обещал не только достойно позаботиться обо мне, но и передать во владение отца часть прибережных земель в качестве выкупа, в том числе и Жемчужную отмель.

Ого! Жемчужная отмель славилась не только красивым названием, но и реальным выходом на морские раковины, полные ровных, но нечастых жемчужинок. Очень большой выкуп для уровня барона.

– И вашего отца не насторожил объем предложенного?

– Нет, – баронесса грустно усмехнулась. – Он посчитал это невероятной удачей и тут же дал согласие, не озаботившись моей безопасностью.

– А вашей безопасности что-то угрожает?

– Поэтому я здесь, – кивнула она. – Виконт славится своей популярностью у женского пола и… страшными инцидентами.

– Слушаю, – я заинтересованно поддалась вперед, щелчком пальцев велев служанке поплотнее закрыть дверь с той стороны.

Леди дернулась на звук, но, удостоверившись в конфиденциальности беседы, глубоко вздохнула и начала излагать факты, щедро перемешивая их со всеобщими домыслами.

– Пять лет назад виконт оказал мизерный знак внимания одной леди из северных пустошей, вряд ли вам знакомо ее имя. А через месяц леди сослали в монастырь. Три года назад получить внимание Талини повезло еще одной даме – монастырь через две недели. Спустя полгода в монастырь отправилась леди Кариса, о ней вы должны были слышать, там разгорелся жуткий скандал, ведь Кариса не постеснялась выставить претензии виконту, за что оказалась в такой суровой обители, где даже переписка чаще раза в месяц запрещена. Однако лорд Талини лишь брезгливо стряхнул все обвинения и демонстративно уехал на запад королевства в родные земли… откуда спустя год в монастырь увезли еще двух мелкопоместных баронесс.

Это что еще за Синяя Борода? Действительно, было бы странно не обратить внимание на такой ряд совпадений. Неужели никого не заинтересовали происшествия?

– Скажите, а чем была обоснована ссылка? – спросила я, мрачно предвкушая ответ.

– Леди нарушили волю Артоны и потеряли свое драгоценное целомудренное сокровище.

Ну, вот и все. Теперь понятно, что ждет меня, если о некоторых особенностях физиологии двадцатипятилетней женщины с Земли узнают «мои» родители. Увы, из всей моей невинности осталась только святая вера в цирковых иллюзионистов и их магию. Остальное же было честно отдано в предыдущем романе, окончившемся обоюдной утратой чувств. Интересно, а что будет, если это вскроется уже после свадьбы? Позор и расторжение брака?

– Вы полагаете, в этом виноват Талини?

– Он все отрицает, – нервно сказала барышня, поправляя завязки жилета. – Более того, никто прилюдно и не допускает мысли о вине виконта, хотя слухи ходят.

– А как о… гхм, проступках леди стало известно остальным?

Вряд ли кто-то добровольно прибегал каяться родителям, по крайней мере, не все точно. Да и леди Кариса кажется мне боевой девушкой, которая вместо слез скорее подаст в суд.

– По-разному. Кто-то вымаливал прощение у Артоны и священнослужительницы, а они не могут такое скрывать от родителей девушки. Кто-то обращался за медицинской помощью и лекари выявляли причину, опять же сообщая о ней родственникам. А кого-то рассекречивали их маменьки, очень хорошо знающие дочерей и замечающие странности их поведения.

– То есть я правильно понимаю, вы подозреваете своего будущего супруга в бесчестных поступках по отношению как минимум к пяти разным леди, верно?

– Все так, – покивала она.

– А что конкретно вас смущает? Вы подозреваете акты прямого насилия или какого-нибудь шантажа, благодаря которым виконт получал желаемое?

– Что вы! – замахала руками леди. – Если бы там было насилие, виконт сейчас не сватался бы ко мне, а прозябал в тюрьме. Я понимаю ваше сомнение и не рассчитываю на ответное понимание, но только представьте – этот человек обесчестил пятерых благородных леди, пусть и с согласия, но не взял ответственность ни за одну из них. Более того, обвинил свою любовницу во лжи и, что-то мне подсказывает, приложил руку к условиям ее содержания в монастыре.

Я-то как раз прекрасно все понимаю. С точки зрения этики мужик поступил отвратительно, здесь все барышни воспитаны на двух догмах: мужчин надо слушаться, и твоя жизненная цель – стать женщиной при муже. Так что ничего удивительного, что мелкопоместные цветочки очаровались виконтом и упали в его объятия, а если кто и хотел одуматься, то железные аргументы в виде мужской правоты не дали. Но это по моему мнению, человека-гуманиста, воспитанного на комфорте и попытке быть доброй к окружающим.

А почему эта леди так переживает о посторонних девицах, если сама убеждена в добровольности их поступков? Здесь не принято оправдывать женщин в случае потери девственности до брака, а Жозефина отчего-то остановилась и призадумалась.

– Давайте начистоту, леди Паласс, что вас так пугает? – я цепко посмотрела в заплаканные глаза. – Вы ведь сами сказали, что вряд ли насилие имело место быть и другие девушки добровольно отдали свое сокровище. Так откуда страх?

Леди оторопело посмотрела на меня, закусила губу и содрогнулась в невидимой судороге.

– Я боюсь стать одной из них, – непрошенные рыдания вырывались из баронессы. – Боюсь, что тоже рано или поздно окажусь в монастыре по формальному поводу. Я знаю, это глупый страх, тысячу раз глупый, но что помешает моему будущему мужу выставить все так, будто я плохая жена, и упрятать меня в далекую божью обитель, а самому иметь возможность… продолжать свои деяния, прикрываясь обручальным кольцом? Леди Эдинтер, я вам клянусь, если вы хоть раз встретите этого человека и заглянете в его глаза, вы увидите там всех демонов ада, прикрывающихся любезной улыбкой.