Успокойтесь, дорогая супруга

Глава 15

– Папуль, а лорды, владеющие топливной промышленностью, предпочитают иметь дело с семейными людьми или с очень семейными? – я привалилась спиной к двери отцовского кабинета, захлопнув ее за собой.

Моя бледная посетительница давно ушла, обнадеженная сумасшедшей, безрассудной, но искренней надеждой, а я таки не удержалась и запустила пальцы себе в волосы, картинно «схватившись за голову». Идиотка!

О чем я только думала, позволив единственной мелькнувшей мысли втянуть меня в такую авантюру?

– Скорее, с очень семейными, – задумчиво покачал головой он, раскуривая трубку. – Чтобы трое детей, не меньше. А не далеко ли ты замахнулась?

Далеко, очень далеко. Аж в пяти разных направлениях, и все грешных, папенька, грешных!

– Да это я так, мысли вслух, – чуть нервно улыбнулась я. – А можно ли туда впорхнуть, как лихой ямщик под самогоном – с гиканьем и на барском коне?

– Луиза, – глаза герра расширились. – Что за фантазии?

Да, что-то я заговариваться начала на тревожной почве. Надо бы поумерить пыл и зайти с околицы, издалека, с лаской и так любимым местными смирением.

– Как ты могла подумать, что столь уважаемые люди примут какого-то лихача в свой круг, пусть он хоть трижды семейный? Выгонят с позором, да еще и обсмеют вдогонку.

– Хм-м-м, – интересная проза выходит. – А если, допустим, мы имеем лорда, который приобрел участок, потенциально пригодный для добычи топлива, но раньше его род таким не промышлял, что с ним станет?

– В лучшем случае предложат купить его сырье за стоимость ниже рыночной процентов на тридцать, – пожал плечами отец. – Да еще благодарить заставят, что снизошли до баламута и не проучили, как следовало бы.

– А в худшем – предложат подарить эту землю тем, кто наверняка сумеет ею правильно распорядиться, уберегая несмышленыша от позора и совсем уж дворового рэкета?

– Рэкэта? Опять ганны новое слово придумали? В общем-то, да, если я тебя правильно понял. И почему ты не мужчина, Луиза? Где-то боги ошиблись, подарив нам дочь, – вздохнул Вольдемар, маша рукой.

Поняла, поняла, ухожу. Выяснить, что род Талини никогда раньше не имел дел с добычей природных ресурсов, оказалось до смешного просто. Меня сразу посетило смутное ощущение, что где-то виконт-сластолюбец не просчитал чужие ходы, но подтверждение нашлось только спустя полчаса. Я раз за разом перечитывала карту природных месторождений торфа, угля и нефти, и ни одна пунктирная граница не носила название «Владение виконства Талини». Сплошь графства и герцогства.

И как же эти высокородные особы посмотрят на довольно молодого – и сорока не стукнуло нахалу – виконта, пытающегося влезть в их на тысячу раз поделенный бизнес со своим территориальным мизером? Правильно, как на дерзкого таракана, залезшего на стол посреди пиршества.

Может быть такое, что виконт не уразумел сего развития событий? Маловероятно, но возможно. А еще может быть, что эти земли за звонкую копеечку перейдут какому-нибудь настоящему магнату, который заранее сторговался с Талини, не в ущерб последнему.

Нет, снова глупо. Купить их можно было напрямую у отца Жозефины, он бы с радостью избавился от дымящейся обузы, с которой фиг пойми что делать, если нет коммерческого таланта. Может, старая вражда между неким теневым игроком и бароном Паласс, где посредником выступает Талини?

Э-э-э, матушка, эдак вас в глухую степь занесет! Давайте-ка отталкиваться от известных фактов. У нас есть: один жених покореженного морального облика, пять нерасследованных прецедентов и заказчица, готовая предоставить всю необходимую помощь и информацию для дела.

И, само собой, моя милая просительница Амелия, которую я тоже не постесняюсь припрячь себе в помощь, раз уж она впряглась за баронессу. Как говорится, инициатива – головная боль инициатора.

– Ита, вели готовить экипаж к храму Артоны, – на ходу распорядилась я, быстро поднимаясь к себе и хватая бумагу. – Одного посыльного к леди Мертон с обязательным ответом, второго – к графине Кэрроб, отдать письмо мажордому и вернуться, ни в коем случае не навязываться.

– Будет исполнено, госпожа, – взмыленная служанка сунула письма лакею-почтальону. – Едете молиться или скандалить? То есть платье скромное готовить или чтоб и пикнуть не посмели?

– Скандалить, разумеется, – как же я рада, что она ко мне привыкла. – Бриллиантовый гарнитур и позолоченный зонт не забудь.

– Тогда и перчатки с золотой нитью, – понятливо кивнула камеристка.

– Если ответ от леди Мертон настигнет меня в дороге, пусть посыльный поворачивает к храму. Это безотлагательно.

Переодевания из смирной леди в экстравагантную истеричную дамочку заняли половину часа. Трясясь в карете, я мысленно себя настраивала, распаляясь с каждой гневной мыслью. Кор-р-р-рупционеры, что б их бесы клевали! Да я всю эту шаражкину контру извиняться заставлю перед богиней за такое попрание заповедей! Ы-ы-ы, держитесь, суслики, за свои сутаны.

Свечка церкви показалась на горизонте минут через пятнадцать, когда я прожарилась до нужной температуры, готовясь сыграть натуральный гнев так, чтобы ни у кого и мысли не возникло разобраться. Сейчас глубокий вечер, большинство послушниц ушли ужинать, но редкие дежурные обходят храм, гася свечи, собирая подаяния и уделяя внимание последним посетителям.

Набросив на голову глухой капюшон плаща, я дождалась, пока очередная супружеская пара покинет молитвенный зал, и прошла внутрь божьего дома. Так-так, никого нет, но такая ли это беда для разъяренной аристократки?

– Мошенницы, – громко сказала я в пустоту, едва ли не отшатнувшись от собственного эха. – Прохиндеи!

Голос звонко улетел под расписные своды, затихнув у потолочных фресок. Не хотим выходить, значит?

– Как вы посмели, паразитки?! – тоньше и гораздо громче взвизгнула я, услышав, как где-то с окон шуганулись голуби. – Да я на вас королю пожалуюсь за обман! Каждую засужу!

Торопливый топот раздался из того самого коридора, в котором я искала правды. Дверца хлопнула, явив мне совсем юную и перепуганную послушницу, в панике смотрящую на меня большими глазами. Что, это и есть моя будущая жертва?