Усы за двенадцатью замками

Уродство души не скроешь за усами

Автор: Хэйли Грей

Я стоял посреди ванной комнаты и не решался посмотреть в зеркало. Я чувствовал, как по шее течёт горячая густая жидкость, но не мог заставить себя посмотреть на своё отражение. Как будто, если я увижу его своими глазами, всё это станет правдой. Я не хотел верить в то, что произошло. Мне было проще закрыть глаза, спрятаться и никогда больше не выходить из этой комнаты. Но громкий и длительный стук в дверь возвращал меня в реальность. Отец, который только что убил мою мать и пытался зарезать меня, всё ещё стоял в коридоре и пытался завершить то, что начал.

Я не знаю, зачем он это сделал, какие были у него мотивы… Но факт оставался фактом: не возьми я себя в руки, моя жизнь оборвалась бы в двенадцать лет. И только из-за этого в двенадцать лет мне пришлось стать убийцей. Нож, который я схватил впопыхах на кухне, крепко лежал в моей тонкой руке и был готов вонзиться в жирное тело моего папаши. И, как только дверь в ванную распахнулась, я нанёс единственный, но максимально точный удар. Грузная туша отца рухнула на пол, и в тот момент мне стало понятно, что теперь я точно в безопасности. Мне не было жалко этого мерзавца, от волнения тело неистово трясло. Минут пять я простоял посреди комнаты с окровавленным ножом в руках, затем взял себя в руки и подошёл к зеркалу.

Когда я наконец взглянул на своё отражение, то понял, что отец располосовал мне всё лицо. Кровавое месиво из кожи и мяса свисало безобразными кусками, причиняя дикое неудобство. До города идти пару десятков миль по лесному массиву, наш дом находился в полной глуши. Ни дорог, ни связи. Гости к нам никогда не приезжали, так как считали нашу семью безумной. В целом, так и было. Мать-алкашка и отец-наркоман сделали всё для того, чтобы от нашего дома держались подальше. А значит, помощи мне ждать было неоткуда.

Я спустился в подвал и нашёл старые швейные принадлежности матери. До своей одержимости она была превосходной портной, но зелёный змий сделал своё дело. Хотя какая теперь разница?! Её изуродованное тело лежало в гостиной с широко раскрытыми глазами. Достойный конец, мамаша!

Я достал самую тонкую иглу и вдел нитку в ушко. Облился спиртом, бутылки с которым валялись по всему подвалу, и приступил к делу. На двадцать пять швов я потратил чуть больше часа. Об аккуратности не могло быть и речи. Мне просто нужно было собрать себя воедино и не умереть от потери крови. После этого я вытащил тела родителей на задний двор и убил целую ночь на то, чтобы хоть немного закопать их в землю. Отец, правда, спустя неделю взорвался, и его останки разлетелись по всей округе. В тот момент я понял, почему под трупы копают такие глубокие ямы. Но в тот день моих сил попросту не хватило.

Чтобы не видеть разлагающуюся плоть отца, я не выходил из дома несколько месяцев. Благо, запасов еды было предостаточно. Иногда я мог заметить, как стаи птиц клюют что-то в нашем дворе. Возможно, это была батина селезёнка, а может глаза. Я не хотел об этом думать. Я мечтал, чтобы звери поскорее сожрали останки этого мерзавца, и мне никогда в жизни не пришлось его вспоминать.

Но память о нём не растворилась волшебным образом. Наоборот, с годами я стал видеть его каждый день. В отражении. Я стал слишком похож на него. А жуткие шрамы на моём лице день ото дня напоминали о тех страшных событиях. Я был несказанно рад, когда в мою жизнь пришёл переходный период, и моё изуродованное лицо стало покрываться густой растительностью. Так я смог спрятать от своего взгляда отвратительное уродство. Рыжие кудрявые усы и густая борода стали моими соратниками. На долгие-долгие годы.

— Ненавижу своё отражение!

Я стоял посреди ванной комнаты и смотрел в зеркало. Уродства больше не было видно, но эти непослушные кудрявые усы! Чтоб их чёрт побрал! Я с силой ударил по стеклу, и оно в момент разбилось. Я почувствовал осколки под кожей, на пол тут же полилась кровь, и я прижал к ране полотенце. Эта сцена слишком сильно напомнила мне события десятилетней давности. Меня непроизвольно передёрнуло.

— Я бы всё отдал за то, чтобы избавиться от шрамов! Если нужно, душу бы продал!

Однажды, неприлично холодной зимой, я пытался согреться в промёрзшем доме. Мне было так холодно, что я не нашёл другого выхода, кроме как лечь спать рядом с горящим камином. В ту ночь случился сильный пожар, и я чуть не погиб во второй раз. Я был на пороге смерти. Помнишь, Фергус, как я пришёл к тебе впервые?! Именно ты рассказал мне про Перекрёсток миров и твою сделку с Дьяволом. Но в тот раз мне суждено было вернуться. Твой рассказ врезался в память, и я вспомнил о нём именно в тот момент, когда горячая кровь текла по моим пальцам, не успевая впитываться в грязное полотенце. Вот оно! Я могу совершить свою собственную сделку!

Но мне нужно было предложить Дьяволу нечто особенное. Что-то, что точно не оставит его равнодушным! Ты говорил про усы, но мои никуда не годились… Тогда я решил во что бы то ни стало найти самые лучшие усы во вселенной!

Я выискивал своих жертв по ночам, в подворотнях, в пабах. Ими становились пьяные мужчины — с ними было легче всего разобраться. Каждый раз, отделяя от тела новый образец, я думал: «Нашёл! Это они!», но как же я ошибался. Мне приходилось умирать снова и снова, чтобы попасть сюда, на Перекрёсток, и встретиться с Дьяволом. Но Он смеялся мне в ответ и каждый раз возвращал меня к жизни ни с чем.

Я собрал сотни, нет, тысячи экземпляров! Но ни одни из них не были приняты Им! Это стало моим проклятием. Я больше не мог умереть. Но и получить желаемого мне не удавалось. И вдруг до меня дошло: я должен создать свой экземпляр самостоятельно. И растительность заядлых алкашей здесь точно не годилась.