Усы за двенадцатью замками

Усатый детектив

Автор: Александр Железняк

Я хорошо запомнил день, когда это произошло. В городе случился страшный снегопад, которого никто не мог ожидать, так как последние несколько лет за зиму падала всего пара снежинок.

От вида упругих, сахарных сугробов мне сразу вспомнились мои золотые детские годы, когда белоснежный покров сковывал землю ещё в ноябре и отпускал только в конце марта. Это было волшебное время, когда весь город скрывал старинные шрамы и приобретал невиданные доселе чистоту и невинность.

Неудивительно, что двор напротив музея заполонила детвора, которая пыталась выжать максимум из внезапного ненастья. Большинство ребят, из тех, что были постарше, трудились над возведением исполинской ледяной горки, вершина которой сравнялась с окнами третьего этажа. Остальные лепили снеговиков, бросались снежками и рисовали ангелов.

На балконах и в окнах дома слева от музея постоянно мелькали родители, приглядывающие за своими детьми. Но по большей части взрослые были заняты украшением рождественских елей, фургон с которыми перегородил узкий тупик почти целиком.

Правый дом, примыкающий к музею, был полностью забран строительными лесами, на которых обыкновенно суетились рабочие, но сейчас стройка пустовала из-за выходного дня. Вскоре здание, пострадавшее от налётов сильнее прочих, должны были восстановить, и в нём тоже начала бы теплиться жизнь.

— Просто кошмар, что творится, Юлий Петрович, — сзади подкрался старший инспектор Полковников, накидывающий себе на плечи старенькое меховое пальто, — по прогнозам сегодня будет новый снегопад. Город и так засыпало, а завтра что будет, никому неизвестно… Ещё и те дурни подъезд перекрыли!

Сытое лицо полицейского чиновника исказила гримаса злости, и он кивнул на грузовик внизу, усеянный праздничными деревьями.

— Чёрт-те что!

Мне было жаль Полковникова, чью машину заперли в маленьком тупике нерадивые рабочие, но больше всего меня интересовало дело.

— Что сказал директор музея? — поинтересовался я.

Полковников глянул искоса. Как у детектива частного сыска у меня не было прав задавать вопросы о ходе официального следствия, но инспектор ценил силу авторитета, а к настоящему моменту я уже успел обзавестись кое-какой популярностью в газетах.

— Ничего существенного, — сухо ответил Полковников. — Грабитель пробрался в музей по строительным лесам. Разбил это окно, как видите. Поскольку оно на верхнем этаже, то сторожа внизу ничего не услышали. Похитил статуэтку из закрытого зала и ушёл тем же образом. Работали грамотно, судя по тому, что здесь не осталось никаких существенных следов. Сейчас пошлю пару ребят осмотреть леса…

— Вряд ли вы найдёте там что-то стоящее, — я вновь обернулся к высокому окну, в осколках которого отразилось усталое лицо с венгерскими усами, из-за которых я отлично смотрелся на фотографиях газетчиков. — Все следы скрыл снег. Грабитель выбрал идеальную ночь.

— Это верно, — вздохнул старший инспектор.

— Но вместе с тем расстояние от края лесов до музейного балкона приличное. Навскидку, инспектор, по-вашему, сколько здесь будет?

— Я бы дал метра четыре, может быть, четыре с половиной, — Полковников равнодушно пожал плечами.

— Здесь без малого шесть метров.

Я не стал говорить инспектору, что прежде, чем зайти в музей, я внимательно осмотрел место проникновения снаружи. Леса были не слишком надежными, на мой взгляд, и их безбожно шатало из стороны в сторону, но если на них умудряются работать строители, то чем я хуже?

— И что это может означать, Юлий Петрович?

— То, что человек, совершивший ограбление, должен быть олимпийским атлетом.

— Дело за малым — допросить каждого спортсмена в городе, — хохотнул Полковников, а после тяжело вздохнул, вспомнив кое-что:

— Не знаю, как насчёт атлетов, но вас хотел видеть директор музея. Довольно своеобразный господин, если можно так выразиться.

После этого старший инспектор попрощался со мной и ушёл ругаться с водителем фургона.

Я бросил последний взгляд на гранитный пол балкончика за окном. Тончайшие белёсые прожилки камня с этой стороны очень походили на огромную паутину, в которой затаился хваткий паук, ожидающий свою мушку.

Директора я застал на ногах, пристально изучающим величественный стеллаж с книгами, который безраздельно занимал всю стену. Хозяин кабинета опирался на чёрную лакированную трость с гранёным серебряным набалдашником. Он водил взглядом по верхним полкам, добраться до которых можно было только при помощи стремянки.

— Доброе утро, Юлий Петрович, — директор улыбнулся, стоило мне перешагнуть порог кабинета. — Весьма кстати, что вы почтили нас своим присутствием так скоро.

Это было сказано так, словно это не он нанял меня для поиска его пропажи.

— Надо же! Сам великий Юлий Нестор! — неожиданно воскликнул хозяин кабинета, крепко пожимая мне руку. Пожалуй, даже излишне крепко. — Не так уж часто встретишь людей, о которых до того читал только в газетах!

— О ком только нынче не пишут, — я пожал плечами. — Не так уж я и знаменит.

— Не скромничайте, Юлий Петрович! — директор шутливо пригрозил мне пальцем. — Разве это не вы раскрыли дело семи нефритовых лотосов?