Утерянное равновесие

Глава 5. Проблемы

Дождь стотонными каплями топал по крышам и дороге, в его гуле утопало все. Серое небо, темнеющие в тумане дома, грязно-желтое солнце, еле проглядывающее из-за туч. Две фигуры, затянутые в черное, перед красной дверью. Одиночество и скорбь. Боль и тревога.

- Почему я должен это делать, отец?

Бог Смерти смерил сына бесстрастным взглядом, тот недовольно поджимал бледные губы и сутулил плечи. Дождь успел намочить его костюм и черные волосы, с которых теперь на лицо стекала небесная вода.

- Ее отец попросил меня, а я не люблю детей, ты же знаешь.

- Как же мне не знать. – нахально усмехнулся Итир. – Но и я их обожаю только в одном виде… И ты знаешь, в каком.

- Послушай…

- Какой смысл?! – всплеснул руками Бог Убийств. – Их жизнь окончена, имена выгравированы на Стенах Почета! Что я должен ей объяснить? Ты издеваешься надо мной?

- Я точно не знаю, что ты должен ей сказать – сымпровизируй. Он просто попросил поговорить.

- Тц. – Итир закатил глаза. – С каких пор ты выполняешь просьбы мертвых? Неужели служба у Серпова дает такие привилегии? Ты даже мою просьбу не стал бы выполнять.

- Если Бога Убийств убьют, то он будет недостоин моего внимания.

- Папаша, а ты точно не Бог Заносчивости?

- Такого Бога нет.

- А жаль, я бы посмотрел на тебя в другом амплуа. – издевался Итир. Бог Смерти лишь тяжело вздохнул.

- Иди уже. Потом расскажешь, что интересного произошло.

- Кроме соплей, криков и истерик малолетки? Думаю, ничего интересного не будет.

Бог Смерти, устав ждать хоть каких-нибудь телодвижений от сына, постучал в дверь, через несколько долгих минут, в протяжении которых боги уже решили удалиться, ручка повернулась.

- Я ждала вас. – произнесла женщина с воспалившимися глазами и потухшим лицом.

- Араквус предупредил вас?

- Что? Нет… Валя сказала, что бог в черном придет к ней.

Итир, чьи губы врезались в щеку в недовольном жесте, широко шагая, вошел в дом.

Холодная и темная комната с занавешенным окном. Сухость и серость. Лишь на прикроватной тумбочке алели розы. Девочка с длинными косичками, с вплетенными в них бордовыми лентами, и каким-то странным выражением на круглом пухленьком лице глядела в стену, темно-синие глаза даже не блестели. Мокрый Итир застыл перед ребенком, гневно сверля ее сквозь черные стеклышки очков.

- Послушай…

- Мама и папа исполнили свое предназначение? – большие глаза уставились на гостя, лицо выражало какое-то глупое смирение перед жизнью и судьбой. – Я это видела; им же не было больно.

Итира пробрали мурашки, это был не вопрос.

- Мне папа говорил, что перед Богом стоит только миссия, цель, предназначение, если он ее исполнил, значит, так угодно Вселенной. Творец указал, Творец приказал, Творец забрал.

- Наверное. – сурово откликнулся Бог Убийств, нахмурив тонкие брови. – Я на такие темы не рассуждаю, сразу же хочется удавиться.

- Если душу выковали правильно, то Бог служит без изъянов. Он только служит.

- Это скучно.

- Правда? – казалось, что эта мысль была открытием для ребенка.

Она сидела ровно, не шевелясь, сложив ручки на колени, глядя на Итира в упор.

- А тебе скучно?

- Нет. Я часто веселюсь.

Девочка спрыгнула со стульчика, схватила его за рукав:

- Можешь наклониться, хочу кое-что рассказать.

Бог вздохнул, но смилостивился и присел на корточки перед раздражающим существом. Неожиданно девочка шагнула вперед и обняла Бога Убийств, тот вздрогнул и чуть не рухнул навзничь, очки съехали с носа и с глухим стуком упали на красный ковер.

- Со мной никто обычно не хочет разговаривать, я часто говорю то, что вижу, а другие этого не замечают. Тебя тоже никто не слушает. Ты не один.

Итир вздохнул, только теперь от удивления и боли в груди, он рухнул на колени, застыв в объятиях ребенка. Голова шла кругом, это он же должен был ее успокаивать. Вроде как так и задумывалось. Или нет? Поговорить или сказать? Что им нужно было сделать? Медленно раскаленной иглой в голове вспыхивали образы: отказ Элементов, смерть Богов, изгнание в Тиратио, золотые и серебряные волосы, звонкий смех, опадающая листва, статуя Яня, исчезновение Инь, уход Суда, Серпов со своей компанией по отлову предателей, куча Элементов, оставшихся без носителей, кровь, кровь людей и богов, кровь повсюду. Она заполняла этот дом, растекалась по ковру, капала с двери, это она падала с неба, окрашивая рушившийся мир богов. Бесконечная тревога сдавливала сердце, голова раскалывалась всегда, каждый день горели виски, и каждую секунду все новые и новые жертвы.

Слезы медленно потекли по бледному лицу Бога Убийств, кора, которую он так старательно наращивал почти сто лет, треснула. Сердце отпустило, боль, не прекращавшаяся несколько месяцев, вдруг ушла.

Девочка отстранилась от Итира, вдруг улыбнулась и погладила его по голове.

- Ты хороший. Ты мне нравишься. – неожиданно девочка рассмеялась. – Мои родители ушли, но теперь у меня есть ты. Ты ведь мне поможешь найти свое предназначение? А то я ничего не умею. – и вновь детский смех наполнил дом, зазвенел под крышей, заставил вздрогнуть цветы.

В комнату вошла тетя, она с непониманием и страхом прижимала платок ко рту, стараясь не зарыдать.

- Ты… ты… - Итир с какой-то глупой радостью глядел на Валю, совсем не понимая, когда это у него съехала крыша. – Хорошо. Я помогу тебе.

***

Валя медленно открыла глаза, над ней застыли испуганные лица нескольких богов, в том числе Дина и Итира.

- Я же просил не доставлять мне проблем. – протягивая руку, упрекал Бог Убийств. – Чего это у тебя ноги подкосились?

Девушка, все еще не ощущая опоры, держась за голову, с усилием нахмурилась.

- Просто… странное чувство какое-то.

- Валя… - каким-то образом впечатлительный парень оказался бледнее упавшей в обморок подруги. – Твои глаза – они все еще такие же.

- И что? – девушка непонимающе уставилась на Бога Перемещений. – У Итира тоже не менялись глаза.