Утолить голод

Глава II. Первая кровь

Чёрная роза покоилась в ладони Эандаллин, когда та вернулась в пустующую спальню. За дверью пахло лавандой и тёплым камнем; балдахин ловил лунный свет и разбивал его на тонкие лезвия. Она поставила розу в высокий узкий бокал, налив туда прохладной воды из принесённого графина. На минуту присела на край постели, прислушиваясь — к замку, к себе, к тому, как тихо шуршит шёлк. Ворох мыслей клубился в голове, не давая покоя и прогоняя настойчивую сонливость.

Капля чёрного сока выступила на шипе и упала с тихим "кап" на деревянную поверхность широкой тумбы. Эан невольно коснулась лица. Она улыбнулась краем губ, впервые за этот день чувствуя не только усталость.

— "Созидание", — всплыли в сознании слова Люциуса.

Сняв украшения, Эандаллин вернулась к бокалу, поправила стебель. Роза стояла прямо, словно смотрела вверх. Погасив последние свечи, Эан завернулась в тяжёлое тёплое одеяло и расслабленно выдохнула. В голове роились воспоминания о саде. Противоречивые чувства зародились в её буйном сердце. Но мысли быстро увлекли за собой в сон. Это был редкий момент самосознания, когда, бродя по коридорам неизвестного ей замка, она впервые задумалась о том, что находится во сне.

Раннее утро больше не знаменовали крики диких птиц. За прошедшую ночь Эандаллин наконец удалось выспаться. Пусть ей отказали в просьбе, Аленкур всё равно не явился в свою же спальню. А стуки и голоса юная королева не слышала: сильное эмоциональное напряжение сделало из неё сонную леди из сказок нянек. Она проспала ровно до того момента, когда к ней заявились служки. Другие. Незнакомые лица. Они сообщили о завтраке и наскоро пытались уговорить Эандаллин собраться. Конечно, ей пришлось вставать. Хотя по привычке и хотелось указать на окно со словами: "Ночь же ещё!". Уже которые сутки внутренним часам не давало покоя просыпаться, засыпать и гулять в постоянной ночи.

Утренние сборы на этот раз оказались куда приятнее: тёплая ванна, ароматные масла на коже. Удалось лучше исследовать близлежащие комнаты: одна оказалась гардеробной, вторая дамской. Одели Эан богато — по меркам Астии в праздничный наряд. Будто банкет в честь бракосочетания и не думал кончаться. Волосы расчесали и высоко закрепили. Несколько тянуло некоторые пряди, но в целом терпимо. Лучше, чем старая астийская мода на вплетённые композиции из цветов и посаженных птиц.

В коридоре за дверью дамской комнаты уже ждали две знакомые служки и камергер, ненавязчиво напомнивший о важности завтрака в утренний период. Утро, день, ночь — какая разница? Сквозь решётчатые стёкла Эандаллин не различала времени: часы показывали восьмой отсчёт, но словно имели наглость врать. Темень в коридорах настолько густая, что впору идти с факелом в руках. Но слуги повели новую королеву без единого источника огня — они шустро ступали по мрамору и обходили широкие своды арок, заворачивая к лестнице. Дампиры лучше ориентируются в ночи, это понятно. Но ей понадобилось время, чтобы идти увереннее. В новой обуви и по незнакомым проходам. Было бы забавно, если у лестницы королева случайно расшиблась насмерть. Но судя по общему настрою, губить её никто не собирался.

Внизу пахло горячим вином и дымком камина. За последним поворотом открылся пролёт к столовой — свет от дальних свечей будто намекал, что замок, наконец, решил признать её присутствие.

Пытаясь угнаться за служками, Эан по дороге то и дело придерживала диадему — без неё статус королевы трещал по швам. К тому же, настоятельный указ не упускать эту деталь гардероба был донесён предельно ясно. На входе в знакомое помещение Эандаллин столкнулась со взглядом Аленкура. Завидев её, он перестал говорить о чём-то рядом сидящему отцу. Мужчины с утра пили вино. Как и ночью, как и в праздничное время.

Сделав несколько неуверенных шагов, Эандаллин поклонилась. Знак приличия дался с тяжким трудом. Гордость и убеждения укатились в далёкие дали после вчерашней вечерней беседы с Люциусом. Он улыбнулся ей и кивнул. Две пары холодных глаз смотрели на леди, пока она не села за стол.

— Леди Лейгран, вы само очарование, — слащаво поприветствовал её Аленкур. Его натянутая улыбка была ещё хуже слов, что смог родить в присутствии отца.

— И вам доброе… утро, — тихо ответила Эан. Ей поднесли вино. На ощупь бокал был тёплый. — Будто простояло под палящим солнцем.

— Ваши сравнения несколько неверны, — Люциус коснулся салфетки на столе. Выровнял её, подогнул края. Ни то от недовольства, ни то от скуки. — Десертное подают тёплым — так раскрывается букет.

— Удивительно, как с вашей температурой тела оно не обжигает, — полюбопытствовав, Эан отпила немного из бокала. Астийское: одна из бочек, отправленных в её честь. На вкус — дом, упакованный в стекло. Сладко-кислый с тонким ягодным оттенком.

— Леди Эандаллин, с сегодняшнего дня вам предстоит обучение, — переходя к главной теме, Люциус отставил бокал. — Быть королевой — сложное бремя. Но чтобы исполнять обязанности, нужно знать язык и дампирскую грамоту.

— Обязательно ли это для человека, которого я всё равно не допущу до управления? — нахмурился Аленкур.

— Аленкур, этот разговор уже окончен, — строго напомнил Люциус, скосив недовольный взгляд на сына.

— Как угодно, — резко отмахнувшись, юный король выпрямился. Напряжение висело в воздухе словно натянутая до предела струна.

Эан не нравилась перспектива лезть в дела чужого королевства — она едва ли занималась управлением в Астии. А здесь — полчища дампиров, каждый из которых втайне готов её сожрать. Тихо выдохнув, она потеряла интерес к вину. Но когда принесли мясо, стала уплетать кусочек за кусочком — стресс копился, и хотелось хоть как-то сбросить внутреннее напряжение.

— Уроки начнутся после завтрака, — сказал Люциус. — Мастер Келдрик обучит вас письменности, а я — основам этикета двора.

— А что с моими… обязанностями? — осторожно спросила Эан, откладывая нож.

— Пока что — учиться, — ответил Люциус, не глядя на неё. — И не умирать. Остальное — потом.