Утраченная иллюзия

20 глава «Гуляющая по ночам»

– Ладно, Мила, – я вздохнула. – Поболтать с тобой, конечно же, приятно, но пора возвращаться в общежитие. Я ещё домашнее задание не делала.

– А чем ты занималась? – удивилась Листвард.

Я рассмеялась и покачала головой.

– Ты не поверишь! Ходила записываться в шахматный клуб.

– Ого! Весьма неожиданно. Любишь шахматы?

– Пока даже не знаю, – я опять вздохнула. – Сегодня мне довелось сыграть, в них, в первый раз, и я пока не определилась, нравится мне это или нет.

– Боже! Алиса. Я тебя не понимаю. Зачем тебе тратить своё время на столь странные вещи? – Мила удивлённо вскинула брови.

Я, улыбаясь, приложила палец к губам.

– Секрет! Считай, что мне просто было любопытно.

– Как скажешь, – Листвард пожала плечами. – Насколько я знаю, глава шахматного клуба, старший брат Фридриха Макени из нашего класса.

– Ты знакома с ним? – я удивилась.

– Мы периодически встречаемся на собрании глав сообществ академии, – Мила улыбнулась. – Я же тоже глава клуба под названием «Лирический». Правда, оказалась в этой должности случайно, когда остальные члены его покинули.

– Ясно. И как он тебе?

– Кто? – Листвард захихикала. – Клуб или брат Фридриха?

– Брат, конечно, – я непроизвольно сморщила носик.

– Не знаю. Я не так хорошо с ним знакома, – Мила опять пожала плечами. – На лицо приятный, вежливый и общительный. Пахнет очень хорошо. Но имей в виду, что он, кроме того, что является главой шахматного клуба, ещё посещает «Чайный мужской клуб». Они вместе с братом там состоят. Ты, наверное, ещё не слышала, но всех членов этого кружка считают законченными извращенцами.

– Он в двух клубах состоит? Ты шутишь? – я снова едва не выронила ложку от удивления.

– Нет. Я, серьёзно. Чему ты удивляешься? – девушка захихикала. – Большинство учеников состоят одновременно сразу в нескольких сообществах академии. Только я в одном.

– Понятно. Ты, кстати знаешь, что твой клуб собираются распустить, если ты не покажешь активности на фестивале?

– Да. Знаю, – Мила вздохнула.

– Что вообще имеется в виду под словом «активность»?

– Надо как-то поучаствовать в организации фестиваля. Мне выдали список возможных вариантов на выбор. Можно организовать торговую палатку или сделать что-нибудь развлекательное. Ну, или предложить свою идею.

– И что ты решила?

– Пока ничего. Я одна, – Листвард грустно пожала плечами, опустив взгляд вниз. – Будет сложно сделать что-то стоящее.

– Чем ты занимаешься в своём клубе?

– Да собственно ничем. Просто прячусь там от остальных.

– Понятно, – я вздохнула. – Хорошо. Постараюсь тебе чем-нибудь помочь. Завтра покажи мне предложенный список. Вместе подумаем, как спасти твой клуб.

– Спасибо, – Мила улыбнулась.

Мы поболтали ещё немного, и я оставила её допивать кофе, а сама направилась в общежитие. Солнце уже скрылось в облаках, затянувших западную часть небосвода. На улице стало сумеречно и заметно прохладнее. В парке зажглись оранжево-жёлтые огоньки фонарей. В нашей маленькой комнате царила тишина и мягкий полумрак. На столе, в узкой вазе, букет пышных, белых хризантем, источающий головокружительно дивный аромат. Из сада доносятся трели соловья, а сверху снова слышны разговоры и приглушённый смех девочек. Кристина опять сидит над тетрадками, с потерянным выражением лица, освещённая светом настольной лампы.

– Алиса! Наконец-то! Ты где ходишь? Я тебя заждалась!

– С Милой в кафе посидели. А ты чего? Опять задача не получается?

– Ага.

– Хорошо, – я пододвинула стул. – Я сама ещё за уроки не садилась. Сейчас всё сделаем.

– Как это? – Кристина удивилась. – А где ты была весь вечер?

– Записалась в шахматный клуб. Меня их глава играть учил.

– Всё же решила этого виконта Минкасье очаровывать? – Отис скептически покачала головой и грустно вздохнула. – Я думала, ты к нам запишешься.

– Ну, я и не собираюсь только в один шахматный клуб ходить. Завтра заскочу к тебе. Посмотрю, что у вас там и как.

«Может, даже Милу туда перетяну», – подумала я про себя. – «Зачем ей клуб, в котором никого нет? Наверное, ей нужно больше общаться с другими людьми, а не сидеть одной в затворничестве».

Отбросив, до поры до времени, ненужные мысли я сосредоточилась на домашнем задании. Кроме того, мне пришлось ещё помогать Кристине. Я сама в математике не особо сильна, а тем более в алгебре. Но у Отис с этим ещё большие проблемы. Пришлось сдвинуть стулья и, прижавшись плечом к плечу, решать её задачи, объясняя подруге про функции и переменные.

«Боже! Вот уж не думала, что мне в академии придётся заниматься чем-то подобным. Я вожусь с ней, как с ребёнком. Не понимаю, как она вообще училась до этого момента. Хотя ведь не кажется глупой. Наверное, проблема в том, что она банально спит на уроках и учителя не слушает», – я покосилась на Кристину краем глаза, пользуясь тем, что она сосредоточена на задаче и меня не видит. – «Моя первая подруга в академии. Мне определённо повезло, что я попала к ней в комнату, и мы сдружились в первый же день. Она хорошая девочка. Добрая и не строптивая. Что-либо доказать другим не пытается. Конфликтов всячески старается избегать. Сейчас мы сидим, тесно прижавшись, словно давно знаем друг друга. Можно подумать, что мы сёстры. Плечо у Кристины мягкое и тёплое, а сама она приятно пахнет», – я не удержалась и осторожно понюхала её волосы. – «Чудесный аромат. Вкусный. Так и укусила бы…»

Время приближалось к полуночи, когда я осторожно вышла на балкон. Кристина уже давно уютно посапывала в своей кроватке под мягким одеялом. Фонари в парке погасли. Внизу темно. Всё общежитие погружено в сонную тишину. Вокруг не видно ни одного огонька. Я бросила папку в кресло и, подойдя к перилам, вскинула руки вверх, сцепив пальцы в замок, потягиваясь до боли в мышцах и до предела, выгибая спину.

«Боже, как хорошо! После холодного душа тело дышит свежестью и наполнено воздушной лёгкостью. Голова ясная. Впереди вся ночь, чтобы сидеть в тишине и спокойно учить билеты, до того момента, пока не начнёт светлеть горизонт на востоке. Но до этого ещё очень далеко. Сейчас над головой сияют яркие звёзды, а вокруг огромный и пустой мир, наполненный тишиной и покоем. Я здесь одна. Могу делать что захочу. Никто меня не видит…»