Утраченная иллюзия

29 глава «Оливер»

– Прости, – я посмотрела на Листвард, не зная, что ещё можно сказать в такой ситуации.

– Тебе не нужно извиняться, – Мила покачала головой. – Я сама виновата в том, что поверила Анне и Оливии. Мне нужно было послушаться тебя. Теперь, видимо, придётся смириться с потерей пяти реалов.

– Давай просто пожалуемся на них учителям?

– Не получится, – кошка вздохнула. – Доказательств нет. Они могут сказать, что ничего у меня не забирали. Ну, или скажут, что пошутили, и я сама отдала им ключ. В любом случае их не накажут, только если поругают немного. А мне это ничем не поможет. К моим личным вещам они не прикасались и, формально, в краже их не обвинить. А ключ от комнаты не относится к личным вещам и мне не принадлежит. Это собственность академии.

– Хорошо. И что будем делать?

– Подметать дорожку. Что же ещё? – Мила улыбнулась. – Время идёт. Нужно заканчивать уборку.

– Ладно. Но пошли, сначала ко мне. Я тебе своё бельё дам. Чистое.

– Нет, – Мила оглянулась по сторонам, словно для того, чтобы убедиться, что нас никто не слушает. Потом она шагнула ко мне и тихонько сказала, почти в ухо. – У меня сзади хвост. Моё бельё имеет некоторые особенности, которые не видно на первый взгляд. А в трусиках, предназначенных для людей, мне будет очень неудобно. Такую одежду сначала надо перешивать, чтобы её могла носить «хвостатая».

– Мне очень жаль, – я вздохнула.

– Не надо меня жалеть, – Листвард улыбнулась. – Я сама виновата. Кажется, я прогневила боженьку словами о том, что хочу походить без трусиков из-за жары, – кошка захихикала. – Вот меня и настигло наказание. Но не переживай. Всё будет хорошо. Ничего со мной не случится. Проблема ведь вообще не в нижнем белье. Важно только то, чтобы никто не увидел мой хвост и ушки.

– Ладно. Как знаешь, – я отмахнулась. Мы снова вернулись к работе.

«Что же мне делать с Оливией?» – думала я про себя. – «Так продолжаться не может и этот вялотекущий конфликт нужно заканчивать. Видимо выбора нет, и мне придётся бросить ей вызов, раз она сама не делает этого. Бог его знает, смогу я её победить или нет, но нужно попытаться. Очень жаль, что всё это идёт в разрез с моей главной целью. Я должна была думать лишь о сближении с виконтом Минкасье. Но и повернуть назад я уже не могу. Боже! Как я могла увязнуть во всём этом?»

Времени прошло достаточно много. Мимо начали проходить другие ученики, видимо закончившие свою работу. Нам до конца дорожки оставалось ещё почти два фонарных столба. Я посмотрела в конец аллейки, оценивая объём работы и повернулась к Листвард. В эту секунду, из бокового прохода, вышел Лукас Саджини и, увидев нас, направился прямиком к Миле.

– Листвард! Меня попросили передать, что твой ключ висит на статуе короля, на центральной площади, – сказал он, отвратительно хихикая. – Поторопись забрать его. Иначе я тебе не завидую. Если учителя или кто-то из дисциплинарного комитета увидят его, страшно представить, как они разозлятся. На ключе номер твоей комнаты. Тебе очень сильно попадёт за него.

– О, нет! – Мила прижала к себе древко метлы. – Как я его достану? – спросила она растерянно.

– Ха, ха, ха. Не мои проблемы. Тебя предупреждали. Как говорится: посеешь ветер, пожнёшь бурю. Теперь наслаждайся результатами своей дерзости, – мерзко хохоча, Саджини пошёл прочь, помахивая в воздухе растопыренными пальцами левой руки.

– Что делать? – испуганно спросила меня Листвард. – Я не смогу взобраться на статую. Люди смогут заглянуть мне под юбку. А это будет катастрофой. На центральной площади всегда много народа…

– Тебе не нужно никуда взбираться, – сказала я, качая головой. – Боже! Поверить не могу, что они опустились до такого. Ладно, Мила. Заканчивай уборку одна. Я сейчас пойду на площадь и достану тебе ключ. Всё будет хорошо. Ни о чём не волнуйся.

Оставив Листвард свою метлу и грабли, я заспешила к центральному корпусу.

«Насколько помню, в правилах академии предусмотрено жестокое наказание за безответственное отношение к имуществу нашего учебного заведения. Если я действительно решусь взобраться на статую или попытаюсь бросить в неё камнем, рассчитывая, таким образом, сбить ключ, меня может ожидать карцер или даже телесные наказания. Но, кроме всего прочего, это статуя короля. С ней шутки плохи. Мне могут поставить в вину неуважение к образу монарха. Наказание за это будет соответствующее. Тут уже розгами не отделаешься. Голову, конечно, вряд ли отрубят. Хотя, кто знает? А вдруг, правда, повесят или обезглавят? Я же из богом забытого рода. Никто не станет заступаться за меня».

Перед монументом уже собралась толпа учеников. Были и мои одноклассники, и ребята из других классов. Я обошла фонтан, весело журчащий в центре площади, и взглянула на изваяние, пытаясь оценить масштаб проблемы.

«Статуя огромная! Примерно восемь метров в высоту, не считая постамента. При взгляде на неё у меня уже начинает кружиться голова. Я такая маленькая по сравнению с этой махиной. Как же мне на неё залезть? Я понятия не имею, где здесь можно взять лестницу, да и вряд ли смогу притащить её сюда без посторонней помощи», – я поёжилась, как от озноба. – «Проклятье! Что же делать? Не хотелось бы свалиться с такой высоты на глазах у всех собравшихся. Умереть я не умру, конечно, но и прославиться, таким образом, на всю академию, нет ни капли желания. И, кроме того. Пока я буду взбираться туда, все будут заглядывать мне под юбку, разглядывая мои ноги и трусики. В этом тоже нет ничего хорошего. Но я уже пообещала Миле, что достану её ключ. Я чувствую свою вину за всё произошедшее», – я вздохнула. – «Хорошо. Что мы имеем? Статуя, очевидно, сделана из бронзы и довольно гладкая. Чтобы подняться на неё, придётся карабкаться по ножнам исполинского меча, держась за бронзовый плащ. По-другому никак. Потом нужно взобраться по ремню, пройти по орденам и аксельбантам на груди короля, и влезть на его плечо. Ключ сверкает на солнце в вытянутой руке монарха. Похоже, Оливии и её подружкам, потребовалось приложить немало усилий, чтоб туда его забросить. Их упорство впечатляет. Или удача? Сейчас ключик зацепился лямкой за большой палец статуи и бронзовый король с восхищением взирает на свой неожиданный трофей, вздымая его к небу в вытянутой руке», – я усмехнулась. – «Забрать что-либо у короля немыслимая дерзость. Но прошу меня простить, ваше величество. У меня просто нет другого выхода».