Утренняя звезда. Точка невозврата

Глава 1

На лице командира не было заметно ни следа тех страшных ожогов, которые оставила на нем едкая атмосфера планеты-бродяги. Даже травмированный глаз смотрел, как всегда, ясно, разве что его радужка чуть отличалась цветом от родного. Экспериментальная тринадцатая криокапсула, в которой он провел весь срок своего анабиоза, оказалась поистине чудом современной регенеративной техники.

– В чем дело, Лиззи? Плохой сон приснился? – Такер озабоченно нахмурился.

Лиза моргала, пытаясь сбросить с ресниц остатки тревожного сна. С трудом сглотнула, надеясь, что супруг не слышал, как она звала во сне другого мужчину.

– Да… сон. Где Катюша? – она попыталась сесть, но Майк предусмотрительно заставил ее лечь обратно.

– Еще спит. Попов сказал, детям требуется больше времени, чтобы выйти из анабиоза. Ты бы тоже не торопилась.

– Это верно… – девушка потерла лицо, словно пытаясь стереть с него остатки криокошмара. – Я, кажется, сама еще не до конца из него вышла.

– Это нормально, – Такер снова белозубо улыбнулся, – твоя программа только-только завершилась.

Лиза попыталась сфокусировать взгляд на лице мужа, как на спасительном островке надежности среди всех жизненных перипетий. Улыбнулась ему в ответ, коснулась рукой колючей щеки:

– Ты не побрился, мистер Такер.

Майк расплылся в довольной улыбке:

– Я торопился к тебе, миссис Такер. Я соскучился, пока мы спали по отдельности.

Никто из подчиненных никогда не видел командира таким. Всегда собранный и подтянутый, всегда гладко выбритый, с цепким взглядом холодных голубых глаз. Лиза знала мужа другим – нежным, заботливым и очень ранимым. Вот таким вот растрепанным, небритым, с мерцающей в глазах теплотой.

– Я тоже, – она ответила совершенно искренне и потянулась к нему.

Момент невесомости, и их губы соприкоснулись – легко и бережно. Без страсти и огня – просто спокойно и ласково.

Такер отстранился первым:

– Мне придется пока что тебя оставить. Доктор Попов за тобой присмотрит. А мне действительно нужно привести себя в порядок и принимать командование кораблем. Наша вахта последняя перед прибытием на Проксиму Центавра, нас всех ждет много работы.

– Да, конечно, – Лиза кивнула, облизывая губы, на которых остался вкус Такера. Чуть помолчала, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, и проговорила, – Люблю тебя.

Майк просиял и снова склонился над женой:

– И я тебя, родная. Как придешь в себя, поднимайся на мостик. Устроим небольшое торжество в честь завершения нашего полета, – и коротко чмокнул ее в кончик носа.

Строгим чеканным шагом командир космолета «Утренняя звезда – 2» покинул медицинский отсек.

***

Василий Иванович Попов, штатный врач их вахты, категорически отказался отпускать Лизавету из криоотсека без прохождения всех обязательных медицинских тестов. И даже необязательных – для перестраховки.

– Я очень ценю вашу заботу, Василий Иванович, – Лиза вяло сопротивлялась напору медика, – но я правда прекрасно себя чувствую. Лучше скажите мне, как дела у Катюши?

– С вашей дочерью все прекрасно, Лизавета Петровна, – Попов, как ни в чем не бывало, развешивал на ней датчики и вносил их показания в свой медицинский планшет. – Она проспит еще минимум неделю, а может, даже две. Я пока еще не инициировал ее пробуждения. Пусть поспит еще немного, для детского организма в ее возрасте космос – это трудное испытание.

Пыл Лизаветы разом угас, она погрустнела:

– Это верно… пусть поспит еще. Не на что тут особо смотреть.

Видя Лизино смущение, добрый доктор вздохнул, на миг отрываясь от своего занятия:

– Не переживайте вы так, Лизавета Петровна. Мы уже приближаемся к финальной точке нашего маршрута. Скоро у нас у всех с лихвой будет, на что полюбоваться.

– Не сомневаюсь, – Лиза выдавила на губы вежливую улыбку. Тут же снова посерьезнела, – И, если честно, это вызывает у меня еще больше беспокойства.

– Вот, и чтобы вы были готовы к любым неожиданностям, дайте мне нормально себя осмотреть. Вы пока что никуда не опаздываете, – Попов вернулся к диспансерному осмотру нервной пациентки. – Я тут, кстати, зафиксировал кое-что…

Василий Иванович замялся, подбирая слова.

– Ну, говорите же! – Лиза, еще не до конца пришедшая в себя после криосна, потерянная и напуганная своим неприятным сновидением перед пробуждением, повысила голос, но тут же осеклась и смущенно улыбнулась врачу.

– Да, вот, видите ли… – Попов тянул время, неторопливо внося в планшет показания очередного датчика, – перед самым вашим пробуждением энцефалограф зафиксировал странную мозговую активность в зоне зрительной коры. Вероятнее всего, просто сон, – доктор виновато улыбнулся.

– Да, сон, – Лиза пробормотала задумчиво. – Я видела сон перед тем, как проснуться. Яркий такой… неприятный.

– Это бывает, – Попов кивнул. – Все-таки функционирование человеческого мозга во время анабиоза изучено недостаточно. Это темный лес для науки. Да, что там, – медик показательно усмехнулся, – целые джунгли. Как говорил один мой коллега из далекого прошлого Земли, голова – это предмет темный и исследованию не подлежит.