Утро дня независимости

Глава 6. Диспетчер полетов

Здравствуйте! С вами Алла Семенова и очередной выпуск с главными событиями в мире. В сегодняшнем выпуске:
• Как сообщает Совет старшин Оазиса-3 корпорация «Нью Херайзэнс» выявила нарушения лицензионного использования промышленных принтеров, изготавливающих запчасти для роботехники Оазиса-3, и выставила огромный штраф. Старшины Оазиса-3 с размером штрафа не согласны, однако представитель компании угрожает эмбарго. Следим за развитием событий.
• Наш консул на Земле, Роберту Альмейда Рогов, сообщает об организованной пиар-кампании в инфосети Земли «Интернет» о необходимости организации военной базы в системе Геры для защиты от участившихся случаев попыток захвата межзвездных кораблей под предлогом совершения торговых сделок, минуя центральную администрацию. Так в земной прессе называют пиратские нападения корпоратов. При этом корпорации прикрывают «свободой торговли» свое участие в контрабандных сделках, обвиняя администрацию колонии в «монопольном завышении цен». По сообщению консула это опасный сигнал, указывающий на желании земных корпораций военной силой продавливать свои коммерческие интересы в колонии Геры.
• На станцию «Кольцо» прибыл редкий гость - экспедиционный корабль из Китайской Республики. Важность новости в том, что экспедиция доставила оказией партию промышленных принтеров с открытым программным обеспечением. Назначение принтеров - изготовление сельскохозяйственных машин и транспорта. Пожелаем экспедиции успехов!
Станция «Василек» являлась по сути рабочим поселком при рудно-обогатительном и перерабатывающем заводе. Сама станция напоминала юлу по форме, на оси которой с одной стороны находились причальный док, а с другой стороны гроздью висела конструкция, состоящая из цилиндров, соединенных через шарообразные стыковочные шлюзы. Эта конструкция и была заводом, перерабатывающим добытые на астероидах руды в полуфабрикаты и готовые металлические изделия. Железо один из самых распространённых элементов на астероидах, к тому же встречающийся в чистом виде. Так что основным строительным материалом в космосе оставалась легированная сталь. Возможности промышленной печати позволяли из стали выделывать широкую номенклатуру различных по свойствам материалов. Распространенным было изготовление изделий сотовой структуры, что экономило материал, значительно облегчало конструкции и придавало потрясающие физико-механические свойства. Постоянно на станции проживало порядка пяти сотен человек, обслуживающих станцию и завод. Станция также служила базой для шахтерских артелей, которые большую часть времени проводили в своих шахтерских модулях на астероидах, но иногда возвращались на станцию. А между астероидами и станцией курсировали грузовые корабли, перевозящие грузы шахтерам и забирая ими добытое на завод. Искусственной гравитации на станции не было, поэтому функция логистического распределительного центра была основной.
Логистика была непростой, нужно было учесть план работы завода с его переналадками, планы добычи шахтерских модулей, равномерность материального обеспечения этих модулей и тот факт, что астероиды не висят на орбитах в одном месте. Впрочем, спланировать такую логистику вполне посильная задача для машинного интеллекта станции. Проблема была в том, помимо того, что постоянно что-то случалось вразрез расписанию, шахтеры еще и ошибались в планах выработки или оценке объема месторождения, заводские планы могли меняться вследствие поломок или недостатка сырья, так еще и человеческий фактор вносил в лепту. Пилоты грузовых кораблей в попытках нагнать график нарушали правила полетов вблизи грузовых терминалов, ругались из-за очередности разгрузки. Диспетчеру полетов полагалось не допускать нарушений и прочих нештатных ситуаций, а если они случились, то своевременно их разруливать.
Диспетчеров на станции не хватало. Нужно было трое, а в наличии был один. Выкручивались как могли. Частенько на смену в диспетчерскую приходилось выходить даже коменданту. Отсутствие квалифицированного контроля привело за последние три месяца к двум летным происшествиям в зоне грузового терминала завода и хорошо еще, что в зоне запрещалось маневрировать на гравиприводе. Столкновения кораблей с работающим гравиприводом приводили к непредсказуемым последствиям. Они могли разлететься как кегли в разные концы системы, могли собраться в плотный шарик, а могли взорваться. Результат зависел от множества сопутствующих факторов. В любом случае жертвы и потери кораблей.
Миле испытывала сильные сомнения из-за возраста присланного мичмана, тут был нужен зрелый человек, способный справиться с вольницей пилотов шахтерских тягачей-гравиходов. Народ был специфический. Зато о профильном спеце с нейрочипом она и помечтать не могла. К тому же к ВАК комендант относилась с уважением и не рассматривала вариант, что ей подсунут негодного кандидата. Она понимала, что сложилась слишком невероятная ситуация и долго ее счастье не продлиться. Не станет кадровая служба ВАК разбрасываться по шахтерским станциям военспецами с полной синхронизацией. Чувствуя подвох, Мила пришла к выводу, что Соколова все же сослали к ним в наказание за что-то.
Ее подозрение вспыхнули с новой силой через пять суток, когда Соколов пришел к ней с предложением реорганизовать работу диспетчерской:
– Я перенастроил алгоритмы раннего выявления отклонений от расписания. Это позволит мне в фоновом режиме следить за ситуацией, и я могу взять на себя еще одну смену. Чтобы иметь возможность вмешаться мне нужно лишь бодрствовать в эту вторую смену, постоянное подключение к машинному интеллекту станции и ваше разрешение не присутствовать за пультом диспетчерской. – заявил Виктор.
Последнее было нарушением должностных инструкций диспетчера полетов, но они и не рассчитывались под диспетчера с полной синхронизацией. В любом случае такое отклонение должно быть санкционировано высшим должностным лицом станции.
Вот тут Милу и посетила догадка, что такие вот усовершенствования могли быть причиной появления Соколова на станции «Василек». Мила запросила машинный интеллект станции:
– Ой ля* Василек, дай оценку предложения диспетчера Соколова.
*Прим. Это юмор самой Милы Гавранович. Каждый, кто часто взаимодействует с машинным интеллектом может настроить кодовое обращение для прямого обращения.
– Технически выполнимо, постоянное подключение к нейрочипу диспетчера Соколова могу обеспечить с надежностью 99,98%, тестирование новых алгоритмов отслеживания на архивных данных по телеметрии происшествий за последние два месяца потенциально могли сократить их количество минимум на 26%. Но предложенная схема противоречит должностным инструкциям диспетчера полетов. Диспетчер должен осуществлять контроль ситуации за пультом диспетчерской. – ожил динамик оповещения офиса коменданта.
– Василек, под протокол, разрешаю диспетчеру Соколову удаленное выполнение своих обязанностей, но в пределах станции «Василек». – задумчиво разглядывала Соколова, Мила размышляла о потенциальных последствия своего решения. Риск был, понятное дело, в новых алгоритмах, но машинный интеллект подтвердил их эффективность, так что формально у Милы не было причин отказываться от возможности закрыть вопрос с диспетчеризацией полетов. Вопрос про двойную нагрузку она задавать даже и не подумала. Работать в две смены и совмещать должности было обычной практикой. Людей не хватало.
Виктору же наличие второй смены не сильно добавляло забот. Ситуации, требующие вмешательства, возникали не так уж часто, даже не каждый день. В остальном же процедура приема и направления судов была автоматизирована. Просто в течении 16 станционных часов ему необходимо было быть начеку и иметь возможность в любой момент вмешаться. Поэтому любая другая деятельность, которую он не мог моментально прервать, была ему противопоказана. Многие на станции в свободное время брали себе дополнительную работу или учились. Больше делать было практически нечего. Даже свидания назначались под видом предложения сделать что-нибудь полезное вместе, отремонтировать или провести профилактику не имеющего критическое значение оборудования.
Так что когда Рита пришла с предложением поучаствовать в совместном ремонте оборудования местной прачечной Виктор с удовольствием согласился. Девушка была в курсе изменений в диспетчерской и сопоставив факты пришла к логичному выводу, что под «ого» скрывается уровень синхронизации с нейрочипом. Только ей не было до конца понятно какой. Отсюда вполне понятное желание попросить помочь ей разобраться с ее служебной проблемой, но не объясняющее полностью поведение Риты. Посчитав для себя, что у нее практический интерес к Соколову тем не менее прекратить флиртовать у нее тоже не получалось. Оно само по себе случалось.
Рибейру звала с собой юношу чуть ли не каждый день, старательно развлекая его то местными новостями-сплетнями, то грациозными позами, то как бы невзначай особым движением плеч, так что ее затянутые в комбинезон груди двигались так, что у мичмана дыхание останавливалось. В невесомости-то нужды в нижнем верхнем белье у женщин не было.
Закономерно, что на третьем «ремонте» юноше все же сорвало «рубку» и он притянул девушке к себе, а Рита... А что сразу Рита, девушку, считавшей себя в «свободном поиске», неосознанно тянуло к этому странному юноше. Оказавшись в объятия Виктора Рита подалась навстречу водовороту страсти, лишь время от времени выныривая, чтобы направить неопытного юношу. А опыт в этом деле ой как нужен, все же невесомость.
***
Риты места себе не находила после пробуждения в своей каюте. Будь она в зоне гравитации, то металась бы в двухметровом проходе каюты туда-сюда, но в невесомости не помечешься. Осознав это она направилась в спортзал, где влезла в экзоскелет и подключившись к спортивному диагносту дала организму необходимою нагрузку, и, наконец, мысли ее получили упорядоченное направление.
Неожиданный для нее самой финал свидания с Виктором привел ее в не очень приятную ситуацию. Конечно же девушка отдавала себе отчет в том, что по сути приглашала Виктора как бы на свидание и заигрывала с ним, ее поведение можно толковать двусмысленно. В этом и был расчет, в намерения Риты входило познакомиться поближе и повыведать о Соколове побольше, смутить его, а не вот это все. Получилось, что перестаралась, не учла мощь гормонального всплеска в столь молодом организме и его решительности. А в итоге сама потеряла контроль за ситуацией и теперь ей грозила потеря репутации.
Так-то у Рибейру были отношения с Александром Каргиным, которого на станции иначе как Сашей Шахтером никто и не называл. Откуда это прозвище к нему прилипло неизвестно, но на шахтера он был похож - хмурый здоровяк, лысый, но с короткой светлой бородой. Может из-за этой лысой головы, потому что шахтеры удаляли волосы, чтобы упростить себе гигиенические процедуры и сократить расход воды в своих модулях-минах. Но Саша-то был пилотом тягача, возившего грузы между станцией и шахтерскими «минами*». Большую часть времени он проводил в рейсах, иногда отсутствуя подолгу.
*Прим. Шахта или место расположение шахтерских модулей жизнеобеспечения. Хотя чаще добыча полезных ископаемых велась открытым способом, выработки тоже назывались шахтами или минами.
Характер у Саши был вспыльчивый, агрессивный, из-за чего часто попадал в местные новости-сплетни. Рите нравились брутальные мужчины, а Саше очень нравилась Рита, в отношении которой он никогда не проявлял своего дурного характера.
И вот теперь перед Рибейру стоял выбор. Демография и особенности быта колонии Геры сформировали определенные принципы нравственности. Смена половых партнеров не осуждалась, даже довольно частая. Даже к групповому сексу относились спокойно. Но две параллельные постоянные связи не приветствовались. И хотя адюльтеры все равно были повсеместно, Рита не обольщалась, она входила в администрацию станции, ее личная жизнь точно будет предметом обсуждения всех обитателей станции и связанных со станцией шахтеров. К тому же, репутация важна для дальнейшей карьеры, а Рита девушка честолюбивая. Так что теперь ей предстоял выбор между двумя мужчинами. Если оставить как есть, то есть риск того, что адюльтер с Виктором всплывет, да еще неизвестно как отнесется к этому сам Виктор. Выбрать Виктора? Тоже может повлиять на репутацию, он младше ее почти на десяток лет. Это стопроцентный повод для непрекращающихся сплетен.
Рита бежала по диску тренажера в экзоскелете и кляла себя, прибавляя скорость, пока не была вынуждена сосредоточиться только на контроле дыхания, что и было целью ее забега - привести себя в состояние, когда ничего вокруг нет, забыть про вчерашнее: «Не было этого. Не было! А-а-а! Вдо-ох. Вы-ы-ы-дох».
***
Проблемы из-за Виктора пришли Миле через несколько недель и с той стороны, откуда и не ждала. Пошли жалобы от пилотов грузовиков на нового диспетчера, который вмешивается в отлаженный процесс почем зря и «вообще в нашем деле ничего не понимает». Видимо, узнали про возраст Соколова. По видеосвязи он связывался редко, только когда был за пультом диспетчерской, так что многие его в глаза не видели. Но новости на станции расходятся быстро.
Виктор действовал на опережение, что создавало у пилотов иллюзию, что он вмешивается напрасно, а если и осознавали ситуацию, то считали, что успели бы, не задерживай их новый диспетчер, не допуская в зону полетов терминала и перекидывая в очереди на загрузку. Непонимание усугублялось тем, что Виктору не сразу удалось переобучить новым алгоритмам второго диспетчера. Пилоты старались не попадать на его смену, но влияния на составление расписания полетов они не имели, поэтому конфликты и недовольство множились. Все изменилось, когда на станцию из очередного рейса вернулся Саша Шахтер.
С новым диспетчером Саша уже сталкивался на предыдущем рейсе. Он действительно опоздал, но в таких ситуациях его подвешенный язык и напор помогали ему не терять много времени в очереди на разгрузку. Новый диспетчер не стал вести разговоры, определил ему номер в очереди и прогнозное время и отключился. От Саши так просто было не отделаться, он связался вновь, но получил категоричный отказ с указанием пункта полетной инструкции и угрозой применить предусмотренные данным пунктом санкции. Пункт запрещал отвлекать диспетчера без оснований. И в тот раз Саша не стал нарываться, столкнувшись с новым человеком никогда не знаешь, что он может выдать. Лишь удивился, когда на станции ему рассказали про нового салагу-диспетчера. Напористых он уважал, сам такой, хотя и проболтался из-за нового диспетчера лишние восемнадцать часов в космосе. Про Соколова Саша забыл сразу же, его больше беспокоило, что его подруга, Рита Рибейру, уже второе его прибытие на станции находит какие-то явно надуманные предлоги, уклоняясь от встречи с ним. И вроде бы небольшая станция, а вот пойди найди человека, когда нужно!
В этот раз шахтеры снова подвели его как раз на последней мине, задержав загрузку. Технически процедура была простая, шахтеры готовят контейнер, который сам умеет перемещаться в пространстве на маневровых двигателях. Так что остается только отправить команду, и он сам отстыкуется и перелетит к тягачу на отведенное место и встанет в автоматические захваты у стыковочной фермы. Плевая процедура. Но бывает, что не успели подготовить груз или, как в этот раз, не провели предполетную подготовку, какой-то олух не дозаправил двигатели грузового контейнера реакторным топливом. В результате один из двигателей при перелете отключился, но Саша был начеку и сумел избежать столкновения. Саша Шахтер уже пять лет отлетал на одном и том же тягаче в системе и знал этот народ. Разгильдяи те еще, обитая в отрыве от цивилизации, шахтеры часто забивали на инструкции и технику безопасности. Поэтому Саша всегда был готов к чему-то подобному и держал дистанцию, не экономя топливо в контейнерах, чтобы успеть среагировать. Материл их страшно в прямом эфире, отлавливая груз. Собственно, Саша начинал материться на подлете к мине, превентивно, но шахтеры на него не обижались, он был как бы свой парень, понятный и надежный. А то, что мог разозлившись совершить акробатический прыжок с тягача на мину и насовать по «бестолковке» провинившемуся, старшими шахтерами только приветствовалось. Сами они не могли, даже если очень хотели, чтобы не портить отношения в коллективе, а так Саша проводил за них воспитательную работу. За рукоприкладство на Сашу никто никогда официально не жаловался, но истории про него ходили разные. На станции относились к нему с опаской.
Не хотелось Саше еще раз застрять в очереди, он спешил встретить Риту. Потому сменил полетную программу, чтобы успеть по расписанию, пусть и неэффективным курсом, создавая повышенные нагрузки на силовые фермы каркаса судна. Предосудительный для колониста поступок. Но что-то не учел в своем расчете полетной программы и промахнулся мимо станции «Василек». Пришлось корректироваться, терять время. И как раз в тот момент, когда машинный интеллект выдал ему прогноз опоздания на 2 минуты на связь вышел диспетчер с требованием снизить скорость и перейти на орбиту ожидания.
Саша не хотел подчиняться, он продолжал лететь в соответствии со своей полетной программой параллельно пререкаясь с диспетчером. Он просил, ругался, убеждал, что успеет, угрожал в то время как диспетчер настойчиво повторял о смене скорости и курса. В конечном итоге, диспетчер остался непреклонен:
– Если вы в течении полутора минут не измените курс, то вы создадите аварийную ситуацию и будете лишены пилотского доступа.
Лишиться возможности летать было единственным, чего по-настоящему боялся в своей жизни Саша Каргин. Скрипя зубами он подчинился.
Спустя восемь с половиной часов он появился в причальном доке и первым делом попытался связаться с Рибейру. И снова автоответчик. Офис коменданта также отказался соединять, сославшись на аврал и то, что помощник коменданта находится на ответственном задании. Тут и подвернулся ухмыляющийся техник причальной секции:
– Что, Саша, потерял подружку? Она, говорят, теперь с новым диспетчером частенько бытовое оборудование ремонтировать ходит!
Недоброжелателей на станции у Саши было навалом, с его характером обидеть человека и стараться не нужно было. В обычной ситуации словам ехидного техника он бы отнесся снисходительно. Однако эти слова сработали как баллон с кислородом, заброшенный в пожар его личной жизни и одновременно дали объяснение поведению девушки, которую любил. Головоломка сложилась, а участие в ней нового диспетчера моментально породила в нем гнев такой силы, что напрочь отключил критическое восприятие. Он за меньшее бил людей, и Саша бросился вглубь станции на разборку с обидчиком.
Пока Каргин искал Соколова он старался выглядеть спокойно, чтобы никто не предупредил диспетчера, и он не забился в какой-нибудь технологический ход или даже офис коменданта. Непонятно, что может выкинуть мальчишка с перепугу. Поиски заняли прилично времени в ходе которого к Саше вернулась способность соображать. Если бы Соколов попался ему в первые пятнадцать минут, то Саша готов был, если не убить, то покалечить гада.
Теперь же, когда мозг снова заработал, он уже понимал, что бить Соколова плохая идея, которая будет иметь для него очень неприятные последствия. К тому же он начал, только еще начал сомневаться в том, что Рита могла замутить любовь с таким молокососом. Про возраст Соколова Саша был уже в курсе, хотя сам его не видел и не встречал. Поэтому Саша скорректировал свое первоначальное намерение переломать этому диспетчеру ноги на предъявление претензий в границах, так сказать, профессионального поприща. Но предъявить от души и хорошенько напугать мальчишку, потаскав его за шиворот.
Саша нашел Виктора в транспортном коридоре, дублирующем центральную транспортную шахту станции.
Состроив страшную гримасу Саша проревел на смеси португальского и портового русского что-то близкое по смыслу: «Зачем же вы, очень молодой человек, вмешиваетесь в расписание полетов не разобравшись в предмете? Теперь я покажу вам воочию те части вашего тела, которые могли видеть в отражении зеркала только глубоко нагнувшись!». Саша был тяжелее Виктора в полтора раза и на голову выше, хотя в космосе говорят длиннее, так что при столкновении тел, когда он схватил Соколова за удобные для этого дела карманы на груди комбеза, их потащило к переборке транспортного коридора спиной юноши вперед. На этом успехи Саши Шахтера закончились.
Опешив от такой встречи Виктор сначала растерялся, но как только пошел физический контакт, то включились его навыки. Он схватил поверх рук ворот нападавшего и как только пяткой нащупал опору переборки коридора согнулся, резко выстрелив коленом на встречу. Получив ответный импульс от удара, сохраняя захват ворота Каргина, перелетел через него быстрым сальто. При этом Каргина тоже развернуло на спину градусов на девяносто, но по инерции они оба долетели туда, куда он изначально хотел припечатать спиной Виктора. Вот отперевшись ногами на переборку Виктор и швырнул тело Каргина в противоположном направлении. В противоположном направлении из переборки выступала аварийная лестница, в которую Саша Каргин приложился сначала лицом, потом телом, потом отскочил и вот тут в спину прилетел Виктор, который мощно прыгнул следом за счет того, что присел на переборку во время броска из-за третьего закона Ньютона. Каргина снова впечатало в лестницу, после чего связыванию стяжками он уже никак не сопротивлялся. Из разбитого носа Каргина пошла кровь, которую Виктор остановил, заткнув берушами, которые нащупал в кармане у Саши. Сашины же стяжки пошли и на связывание, хотя Виктор как порядочный техник тоже всегда имел с собой запас этих полезных на станции изделий.
Впрочем, эта акробатика была совершенно лишней, как боец Саша кончился после первого удара коленом в печень. Собственно, поэтому он даже рук нормально выставить не смог, чтобы смягчить свой прилет на аварийную лестницу. Связать Каргина было уже мальчишеством Виктора, захотелось ему отработать на практике упражнение по силовому задержанию. Когда еще случай представиться.
***
Комендант Мила Гавранович, прилипнув к своему рабочему месту в офисе, широко распахнув глаза смотрела на посетителей. Картина был настолько необычной в ее понимании, что она никак не могла разобрать смысл слов Виктора Соколова, который был одним из посетителей. А вторым был главный дебошир станции Александр Каргин. Только вот здоровяк Каргин выглядел так, как будто на станции внезапно включили гравитацию и Каргин упал с высоты на аварийный трап. На его лице наливались гематомами свежие ссадины, нос явно сломан и кровоточил, но был заткнут берушами. К тому же он был связан, его руки были стянуты за спиной двумя пластиковыми стяжками, а ноги также стяжками подтянуты к связанным кистям рук. По сути Каргин изображал груз, которые буксировал Соколов, но этот груз смотрел на коменданта полными печали глазами.
А вот Соколов, докладывая о нападении, был как перец из гидропонической оранжереи - румяный, свежий и ... целый.
«Хорошо, что нос берушами заткнул, сейчас бы все вокруг летало». – была первая практичная мысль, которая пришла к Миле вместе со способностью соображать.
И вдруг ее посетило озарение: «Ну конечно же! Майка божия! Мордобой! Вот же! Вот причина, по которой Соколов оказался на «Васильке». Ей стало так легко, как будто до этого находилась в скафандре со сломанным редуктором, а теперь его починили и атмосферное давление пришло в норму. Картина мира для Милы снова была ясной и понятной. Она лучезарно улыбнулась, повернувшись к Каргину:
– Драка на моей станции, отягощенная нападением на должностное лицо при исполнении? Да еще и на военспеца ВАК? Ну что, Саша, скажешь в свое оправдание?
– Чего это при исполнении? – Саша покосился глазами на Соколова, – и это ... не дрался я, меня били - я защищался. Неудачно.
«Все же правда», – огорчился Саша, – «при исполнении, но не в диспетчерской, да военспец, значит нейрочип, причем с высоким коэффициентом синхронизации. Эх, Рита, Рита...». Сомнения в Рите захлестнули Сашу, встав предательским комом в горле.
– Дурака не включай, – построжел голос Милы, – есть что сказать?
Конечно Мила знала про отношения Рибейру и Каргина, а всякие шуры-муры под своим носом засекала влет. Ей, как и старшинам общин, вменялось присматривать за моральным обликом обитателей станции. Гавранович давала возможность Каргину смягчить свое положение, заявив, что напал на Соколова из ревности.
Но гордость не давала Саше воспользоваться такой возможностью. Уж точно не в присутствии Соколова.
Мила вызвала помощника по режиму, в обязанности которого входило расследования правонарушений. По сути помощник по режиму был единственным на станции полицейским в своем роде, хотя официально полиции у колонистов не было. На самом деле он в основном занимался соблюдением техники безопасности и нарушениями трудовой дисциплины.
Когда Каргина увели и все покинули офис Мила вызвала к себе Риту, главную виновницу произошедшего, с намерением устроить ей грандиозную выволочку.
***
Самочувствие Риты впервые за несколько дней было близким к эйфории. Даже выговор Милы не смог сбить фестивального настроения. Когда Рита узнала о драке и ее результатах, то поняла, что проблема решилась сама собой, точнее ее мужчины сами все решили. И после такого фееричного мордобоя никто не будет обращать внимания на возраст Соколова и его репутация все перекроет, даже, наоборот, такому мачо по статусу положена первая красавица станции, то есть она!
Так что теперь можно не прятаться и навестить Виктора в начале третьей смены. Ведь Виктора она тоже избегала и надо как-то объясниться, но сначала поговорить с Сашей.
Разговор с Каргиным не задался, девушка ожидала от него обычного напора, поэтому собиралась начать скандал первой. Превентивно, по доброй женской традиции. Но Саша лишь молчал и смотрел на нее грустным глазом, второй уже заплыл. Не зная, что делать девушка сообщила ему, что их отношениям пришел конец и покинула каюту, в которой содержался Каргин пока ему не определят наказание.
После разговора с Сашей самообладание девушки дало трещину и ее вдруг посетила простая мысль, которая почему-то до этого в голову не приходила - а захочет ли Виктор вступать с ней в отношения? Она решила, что в эту третью смену вообще «ртом» говорить ничего не будет, не очень-то получается у нее в последнее время, пусть за нее все расскажет язык тела.
Так что когда Виктор впустил ее в свою каюту Рита зашла с козыря - она вплыла в каюту со своим фирменным покачиванием плеч, на лету поразительно грациозно высвобождаясь от комбеза, змеей проскользнув вокруг парня и вынырнув из-под мышки оказалась в его руках совершенно нагая.