Утро нового века.

Часть вторая. Пламя на ветру. Глава 3

З

За время своего проживания в «Дюссо» сёстры привыкли и перестали дичиться хозяина, а в лице его сына приобрели верного друга. Из женской половины обитательниц дома больше всего к ним привязалась Полина.

Изредка их навещала сестра Анна и привозила новости из имения.

Когда Елене становилось невмоготу от тоски, тогда Арсений приходил к ней на помощь. Юноша как никто другой умел утешить и развеселить её.

Однако общались они тогда, когда Андрей Михайлович отсутствовал. Не успевала за ним закрываться дверь, как Арсений тут же спешил в комнату Елены или она сама приходила к нему.

Слуги часто видели их вместе. Они читали и о чём-то увлечённо беседовали. Иногда Арсений садился за рояль, и тогда в доме звучала музыка Моцарта и Бетховена.

Прислушиваясь к их смеху, Катерина хмурила брови и качала головой.

Полина поведала сёстрам о том, что Андрей Михайлович с сыном живёт не дружно. После ссор Арсений впадает в депрессию и может напиться.

Дарья и Елена верили рассказам с трудом. Они никогда не видели молодого человека нетрезвым. Не слышали, чтобы он был груб с прислугой. Сын Андрея был всегда деликатен и приветлив со всеми домочадцами, слугами и посетителями заведения.

От сестёр не укрылось, что прислуга в доме жалеет его, но тщательно скрывает это от хозяина.

****

Полина вышивала и терпеливо слушала взволнованную Катерину.

– Если бы я могла, то ушла бы отсюда! – в сердцах выпалила Катя.

– Как Адель? - вскинула брови Полина. – Вот уж кто рехнулся-то! Бросить такую выгодную работу. Не знаю, на что она будет жить? И всё из-за этого проклятого барчука.

– Не говори так, Полина, – остановила девушку Катя. – Я начинаю понимать Арсения. Он не глуп. И так похож на отца! Внешнего сходства мало, но внутренне... Все называют его странным, а он загадочен и непонятен, как и Андрей Михайлович. Вот увидишь, с годами Арсений станет его копией. Но в одном ты права: мужчины часто заставляют нас плакать.

– Но как без них жить?

– Да, с ними порой не жизнь – каторга! Как вспомню своего муженька! Хуже него я в жизни никого не встречала. Господа Руничи, вместе взятые, по сравнению с ним – ангелы.

– Катя, – полушёпотом заметила Полина. – Ты бы к Алексею присмотрелась. Он давно с тебя глаз не сводит.

– Хватит, Поля! Не хочу больше слышать о мужчинах.

Взяв сумочку, Катя подошла к зеркалу и стала надевать шляпку.

– Ты куда? – поинтересовалась Полина.

– К Адели. Она не все свои вещи отсюда забрала. Нужно ей сказать. К вечеру вернусь.

– Что бы она забрала отсюда с удовольствием, так это своего ненаглядного Арсена.

– Да, но в её сторону он даже не смотрит. К тому же я знаю, где продают самый лучший в Петербурге кофе. Андрей Михайлович его любит.

Она ушла. Полина усмехнулась и продолжила вышивать.

*****

Возле входа в сад стояла скамья. Арсений открыл калитку и кивнул головой, приглашая Елену следовать за ним.

Сразу же при входе, на двух больших цветочных клумбах – разноцветные, зеркальные шары. Клумбы были обложены каменной плиткой, а дорожки посыпаны гравием и жёлтым песком.

На мостике через неглубокую канавку напротив друг друга ещё две скамьи. Здесь же был уголок для занятия гимнастикой. Трапеция, кольца и площадка для игры в крокет.

В саду среди пышной зелени плыл смешанный аромат акации, пионов и диких роз.

Отзвенели весенние трели птиц, и сейчас сад затих и только успокаивающе шумел листвой деревьев, неся умиротворённость и в жаркие дни прохладу.

Посыпанная гравием аллея вела в глубину сада. Там разветвлялось несколько дорожек. Они петляли между высоких клёнов, лип, акаций.

Арсений свернул на одну их них. Елена покорно шла за ним. Поравнявшись, спросила:

– Давно ты вернулся в Петербург?

– Весной прошлого года.

– Жалеешь об этом?

Простодушно глядя на неё широко открытыми голубыми глазами, Арсений ответил:

– Раньше жалел.

Елена глубоко вдохнула чистый, ароматный воздух.

– Чудесный у вас сад.

– Да! – согласился юноша. – Я с детства любил его. Это место просто волшебное. И сейчас… давно не чувствовал себя так хорошо.

– Это всё из-за тёплого солнца.

– Нет. Просто я умею слышать, что говорит дерево, цветок, пчела. Или нежный утренний ветерок. Я слышу их слова. – Арсений взглянул на девушку и смутился. – Извини, я говорю глупости.

– Нет, – остановила его Елена. – Говори. Ты не должен меня стесняться. Говори, всё что чувствуешь и думаешь.

Дорожка провела их мимо старых лип, сквозь густо росший кустарник и вынырнула на просторную, светлую поляну. Посреди неё – небольшой пруд. Две врытые в землю деревянные скамьи стояли по его берегам. Водяное зеркало было чисто от ряски и растений.

– Красиво, – мечтательно произнесла девушка. – У меня сейчас ощущение… как в детстве. Как тогда, всё кажется светлым и чистым.

– Тогда всё казалось ярким! – подхватил Арсений. – Сильнее после ливня пахла земля, гром был громче и трава выше. Этот пруд выкопал ещё мой дед. Клёны, вязы, липы тоже посажены им. Они хранят лесную свежесть и укрывают от жаркого солнца в летний день. В детстве мне казалось, что ощущение счастья не уйдёт и так будет всегда. – Юноша подавил вздох. – Отец поддерживает этот пруд и отдыхает здесь, как он выражается, душой.

– Ты тоже приходишь сюда отдыхать душой?

– Прихожу, когда мне грустно. Здесь красиво в любое время года, в любую погоду.