Утро нового века.

Часть вторая. Пламя на ветру. Глава 8

Ранним утром Арсений собирался в издательство, когда к нему заглянул отец.

– Папа? – невольно вздрогнул он. – Честно говоря, я тебя не ждал. Спал бы ещё.

– Ты-то куда так рано?

– Дела в издательстве.

– Может, тебе нужна моя помощь? У меня неплохие связи.

– Не нужно. Однако не знал, – удивленно вскинул брови юноша, – что тебя интересуют и волнуют такие вещи, как моя писательская карьера.

– Пойми, Сеня, в нашей стране консервативные устои во всём. Это не Европа. Поэтому сдерживайся, чтобы не навредить себе.

Андрей подошёл к окну и, повернувшись спиной, оперся о подоконник. Продолжил:

– Прошу тебя, будь корректен в разговоре с редактором.

Арсений не смог скрыть удовольствие от слов отца.

– Спасибо за совет, папа. Признаюсь, мне приятно, что ты проявляешь заботу и твой совет кстати.

– Сынок, я бы хотел напомнить тебе…

На улице раздался хлопок, и с тонким звоном стекло окна разлетелось вдребезги. Осколки мелким дождём посыпались на пол.

От сильного толчка в плечо Андрей покачнулся и умолк.

– Папа, что такое? – Арсений схватил его за руку. – Слышишь, где-то стреляли.

Ничего не отвечая, Андрей подался вперёд, рухнул на колени и, повалившись на пол, затих.

От неожиданности плохо соображая, Арсений наклонился над ним, растерянно позвав:

– Папа.

Через секунду замешательства дрожащими руками повернул отца на спину. Весь пиджак Рунича был пропитан кровью.

Как издалека до его слуха донёсся крик Екатерины.

– Арсений, очнись!

Девушка держала в ладонях его бледное лицо.

– В твоего отца стреляли! Кто-то хотел убить его!

– Лёша, где ты? – прошептали дрожащие губы юноши.

Алексей поспешно протянул руку молодому хозяину, в которую тот буквально вцепился.

Наконец, до Арсения начал доходить смысл случившегося.

– Папа! – закричал он и, бросившись на колени возле лежащего отца, рванул на его груди сорочку.

Приложив руку к окровавленной груди, прислушался.

– Слава Богу! – тяжело вздохнул он. – Сердце бьётся. Отец ранен. Катерина, ты нужна мне. Да не реви ты! – он помог девушке встать с колен. – Делайте то, что я приказываю. И быстро! Леонид, помоги Алексею перенести отца на кровать.

– Выходите все! – расталкивая столпившихся в комнате слуг, потребовал Леонид.

– Арсений Андреевич, – несмело предложила Полина. – Может, вызовем полицию?

– Нет. Полицию сюда звать нельзя.

– Из-за них? – возмущёно фыркнула Екатерина.

– Повторяю, мы не будем делать никаких заявлений в полицию.

– Твой отец ранен, и ему нужен врач!

– Алексей, прошу тебя, пошли за доктором Краевым. Пусть едет и как можно скорее. Ничего не объясняй. Скажи ему, что я очень прошу его быстрее приехать сюда.

Алексей метнулся на задний двор запрягать экипаж.

Мужчины перенесли раненого и уложили на кровать. Из раны в плече сочилась кровь. Катерина рвала простыни и пыталась её остановить.

Ждать доктора Краева долго не пришлось.

– Не понимаю, Арсений Андреевич, почему вы послали именно за мной? – с порога закричал он. – Здесь нужен хирург!

Молодой Рунич не сводил с отца глаз.

– И всё же вы врач. Я прошу о помощи именно вас.

– Ваша просьба довольно необычна.

– На это есть весьма серьёзные причины. Вы знаете их. Сейчас от вашего решения зависит жизнь человека. Если можете, помогите.

– Ну, об этом можно было бы и не говорить, – понимающе кивнул Александр Лаврентьевич, ополаскивая руки в тазу.

Он облил руки водкой и принялся зондом изучать рану. От боли раненый застонал.

– Вот она, пуля. Я нашёл её! – он отложил зонд. – Она не глубоко. Думаю, кость не задета. Это радует. Арсений Андреевич, будем делать операцию здесь. Иначе, пока довезём до больницы, он истечёт кровью. Вы, как сын, что скажете?

– Что?

– Вы даёте согласие на операцию вне больницы, исходя из моих слов?

– Да, да, – поспешно отозвался Арсений. – Оперируйте здесь.

На бильярдном столе, застеленном широкой белой простынёй, лежал хозяин «Дюссо».

Екатерина принесла таз с кипяченой водой, чистые полотенца, бинты. На салфетке нож, пинцет, иглы и нитки. Рядом стояла бутылка с водкой и стакан.

Арсений дотронулся рукой до лба раненого. Он полыхал от жара. Андрей Михайлович временами впадал в забытьё.

– Потерпите, голубчик, еще немного, – обратился к нему доктор, беспокойно посматривая в сторону молодого Рунича.

Оглушённый внезапностью несчастья, растерянный и бледный, он не отрывал взора от лица отца.

– Арсений Андреевич, если вам нехорошо, выйдите.

– Нет, – пробормотал юноша. – Я останусь.

Врач набрал в шприц морфий и ввел его в вену раненого.

– Ещё немного, господин Рунич. Сейчас подействует лекарство, и вы ничего не почувствуете.

Через несколько минут он посмотрел на зрачок раненого.

– Хорошо. Приступим. Мужчины, держите его крепче.

Врач раскалил на свече нож и, сделав на ране надрез, расширил её. Андрей мотнул головой и застонал.

– Ничего, – успокаивая, сын придерживал его за голову. – Ничего.

Открыв глаза, Андрей умоляюще посмотрел на него. Прошептал:

– Нельзя ли немного морфию?

– Ещё? – юноша вопросительно глянул на врача.