Утро нового века.

Часть четвёртая. Предательство. Глава 1

Прошумели новогодние праздники и колядки.

Старший Рунич был занят с утра до вечера делами ресторана, а его сын целыми днями сидел у себя в комнате, обложившись книгами и словарями, занимаясь переводом новой книги стихов Бодлера.

Только Елене разрешалось без стука заходить в его комнату, когда он работал. Всем остальным это было строго запрещено.

В один из дней Андрей Михайлович вызвал Арсения в кабинет и протянул ему папку с векселями и закладными. Он внимательно наблюдал за сыном, читающим деловые бумаги.

Наконец Арсений отложил их в сторону и повернулся к отцу.

– Если честно, я ничего в этом не понимаю.

Андрей Михайлович испытующе смотрел на него.

– Не понимаешь?

– Увы, – вздохнул сын.

– Тогда окажи мне услугу, – мягко попросил Рунич.

– Какую?

Арсений не спеша вынул из портсигара папиросу, раскурил её и пустил струю дыма в потолок. Андрей положил руку на плечо сына и лёгким движением развернул его лицом к себе.

– Встреться с Адель.

– Зачем?

Рунич многозначительно добавил:

– Заставь её рассказать всё.

Арсений перестал улыбаться.

– Мне дорого может обойтись эта встреча. Ты же знаешь, чего она ждёт от меня.

– Ты уже давно живёшь один, – сухо перебил сына Андрей. – Общение с женщиной тебе не повредит.

– Какого же ты высокого мнения обо мне, – обиженно поджал губы Арсений. – Или для достижения цели все средства хороши?

– Помоги мне! – не обращая внимания на его нежелание, попросил Рунич. – Пойди на всё, чтобы узнать правду. Этот промышленник Измайлов каждый вечер здесь. С чего бы это? Азартным игроком его не назовёшь. У него странные отношения с Адель, хотя он ухаживает за Ксенией Карницкой. – Он не сводил с сына внимательного взгляда. – Но я думаю, тебе это всё равно.

– Верно, всё равно. Однако и я думаю, что это не тот человек, который нужен для счастья Ксении, – недружелюбно отозвался Арсений, но, спохватившись, вновь напустил на себя равнодушный вид.

Повисло молчание. Андрей первым нарушил его.

– Ну, ты выполнишь мою просьбу?

Арсений нахмурился, однако благоразумно промолчал.

– Почему молчишь, как истукан?! – вспылил Рунич.

– Что ты пристал ко мне с Аделью? – огрызнулся в ответ сын. – Мне бы этого не хотелось.

– Не злись, а подумай, что делать.

– Не знаю! – хмурясь, ответил Арсений. – То, что они появляются вместе в «Дюссо», может быть просто совпадением. Почему ты решил, что нам угрожает опасность?

– Я это чувствую, – горячо отозвался Рунич. – Чувствую!

– Не поддавайся женским страхам! – рассмеялся сын.

– Страхам? – сердито проворчал Андрей Михайлович. – Ладно. Посмотрю, что будет дальше. Ступай.

Арсений послушно направился к выходу. На полпути остановился.

– Пап, я поговорю с Адель.

– Если тебе это не составит труда.

После ухода сына Рунич закурил. Он смотрел на колечки дыма и не мог избавиться от тяжёлого предчувствия, которое сдавливало его сердце.

******

В половине второго Арсений приехал к дому, где в последнее время снимала квартиру Адель.

Он испытывал лёгкую меланхолию от воспоминаний. То время, когда он, будучи подростком, ещё не осознав своих желаний и чувств, влюбился в Адель, которая показалась ему самой лучшей девушкой на Земле. Вместе с ней он неплохо проводил время.

Спустя годы многое изменилось. Одно осталось неизменным. Любовь Адель.

Швейцар в зелёной ливрее, обшитой золотым позументом, с почтением открыл перед ним тяжёлые, дубовые, с бронзовыми петлями и ручкой двери в парадную и сказал номер квартиры мадемуазель Бове.

Пройдя по красивому, с колоннами, подъезду, Арсений поднялся по лестнице на второй этаж и озябшей рукой в лайковой перчатке дважды повернул рычажок звонка.

Распахнув двери и увидев его на пороге, француженка расцвела в счастливой улыбке.

– Признаюсь, я ожидала, что ты придёшь!

Она говорила чуть напевно.

Арсений внутренне улыбнулся. Эти интонации обычно появлялись в голосе француженки, когда она начинала испытывать к нему особо нежные чувства.

– Так ты ждала меня?

– И не могла дождаться!

– Правда?

Не ответив, она обняла его за шею и прильнула в поцелуе к губам.

– Подожди.

Арсений отстранил от себя француженку, снял перчатки, шляпу и песочного цвета лёгкое пальто. Вытер о коврик туфли. Одёрнув тёмно-синий костюм, поправил на шее светлого тона галстук и, подув на озябшие руки, внимательно присмотрелся к девушке.

– О, да ты весела, как я погляжу.

– Вино было превосходным!

Адель поправляла перед зеркалом причёску.

– С чего бы это ты выпила?

– Сегодня с Глебом Александровичем я была на обеде в обществе таких господ!

– Он тебя уже знакомит с людьми своего круга, – саркастически заметил молодой человек.

Девушка промолчала.

– Адель.

Она вздохнула.

– Арсен, не ревнуй. Глеб Александрович мне никто и никем не будет. Мадемуазель Карницкая занимает все его мысли. Однако, – кокетливо рассмеялась она, – не скрою, я благодарна ему. Он познакомил меня с Маргаритой Львовной Карницкой.

– Вот оно как! – внутренне закипая от злости, но сдерживаясь, выдавил Арсений. – И что?

– Я в восторге! В безмерном восхищении от этой дамы.