Утро нового века.

Часть седьмая. Потерянное счастье. Глава 7

Снег перестал валить, хотя погода не думала улучшаться. Небо по-прежнему было хмуро. Серый день накладывал еще более мрачный отпечаток на душу.

Уложив сына спать и, оставив его на попечение няни, по деревянной лестнице Елена поднялась в мезонин, в свою комнату.

На окнах цветы в горшках. Преимущественно любимая сёстрами, пышно цветущая яркими корзинками, герань. Клетки с парой канареек, корзинка с рукоделием и книги, на столе.

Утром ей нездоровилось. Настойка доктора помогла мало, голова раскалывалась от мигрени.

Уставшая от дурного самочувствия, Елена не заметил, что Даша как-то странно на неё поглядывает и улыбается каким-то своим мыслям.

Только к вечеру боль стала утихать, но в сердце закралась тревога и ожидание чего-то непонятного и волнующего.

Елена посмотрела в окно. Там, среди разрывов туч, багровела тонкая полоса заката.

И так захотелось оказаться сейчас в Петербурге, в «Дюссо», войти в знакомую комнату Арсения и сказать ему, что любит до боли во всём теле, до темноты в глазах. Что её сводит с ума даже жест, когда он убирает прядь непослушных волос со лба, что почти теряет сознание, а внутри всё напрягается, когда видит его улыбку и взгляд, обращённый на неё. Какой огромной силой воли она сдерживала себя, чтобы не выдать их тайную любовь, не рассказать Андрею Михайловичу и сёстрам всю правду.

Но разве можно рассказать кому-то сны, которые так сладостны и, проснувшись понимать, что они не возможны наяву?

От нахлынувших воспоминаний Елене стало грустно, появилось ощущения, что этой ночью она простится с чем-то очень дорогим в жизни и, что очень скоро начнется новая жизнь.

Бубенцы прозвенели сквозь завывание вьюги.

Елена приподняла голову от подушки и прислушалась.

«Кто-то сбился с дороги». — Подумала она, выбираясь из тепла постели и набросила на плечи тёплую шаль.

Зажгла свечу и прислушалась. Возле крыльца послышались голоса мужчин.

«Путники. Нужно распорядиться, чтобы их пустили на ночлег. В такую вьюгу недолго и замерзнуть».

Со свечой в руке, она спустилась вниз, открыла дверь и вгляделась в полутёмную прихожую.

Двое каких-то мужчин сняли верхнюю одежду и, передавая её на руки слуге, вполголоса переговаривались между собой.

Один из них повернулся. Елена всмотрелась и вдруг, улыбка осветила её лицо.

Арсений услышал голос. Кто-то позвал его по имени. Оглянулся.

Стоит в дверях, в ночной сорочке, босая, в теплом пуховом платке на плечах. Свеча дрожит в её тонких пальчиках.

— Лена.

Нет, она не верит, что слышит его голос. Губы едва слышно и растерянно произнесли:

— Ванечка, наш папа приехал.

Арсений устремился к ней. Елена бросилась навстречу и упала в его объятия.

— Арсений.

— Леночка моя!

— Ты приехал! Приехал… — она плакала и гладила его лицо. — Я знала, что ты жив и, ты вернёшься ко мне. Я ждала. Так ждала тебя.

— Я с тобой. — Арсений нежно поцеловал её в мокрые от слёз щёки и бережно прижал к груди. — Милая моя, никому не отдам. Никому больше… Любимая, не плачь. Покажи, покажи мне сына.

— Ты знаешь?

— На днях узнал. Где он?

— Спит в детской. Он уже большой. Ты увидишь, у него твои глаза.

Влюблённые не могли разомкнуть объятия. Внутренний свет, свет любви, озарял их лица.

Андрей Михайлович, отвёл глаза в сторону от сына и Елены и… замер.

В проёме дверей стояла точная копия Елены. Она улыбалась, а по щекам её текли слёзы.

— Даша, ты?

— Андрей.

Рунич подошёл к девушке и склонился к её руке. Она поцеловала его в лоб.

— Неужели я вижу тебя, Дашенька. Признаюсь, получив твоё письмо, я был напуган и встревожен. Потом вспомнил про сватью Наталью. Собственно, благодаря ей мы здесь.

— А моё письмо? — смущенно пролепетала Даша. — Ты сжёг его?

— Прости, не смог. Оно дорого мне. Но если хочешь, — он достал из нагрудного кармана небольшой конверт. — Вот оно.

Трясущимися от волнения пальцами Дарья развернула лист.

«Дорогой, Андрей. Мне было сложно перешагнуть через себя и написать эти строки. Но на самом деле это был грех гордыни и сейчас я понимаю, что моё письмо ступень не вниз, а вверх. Я хочу сказать тебе спасибо. Спасибо за минуты счастья изведанные рядом с тобой. Раньше я не умела так радоваться. Спасибо тебе за то, что научил меня любить не только Господа нашего. Эта любовь несравнима ни с чем. Она как глоток воздуха, без которого мы задыхаемся. Спасибо тебе за то, что научил меня прощать. Спасибо, за нежность и любовь. Никогда не думала, что смогу испытывать к мужчине такое же ответное чувство. Спасибо за подаренное мне бесценное время, которое невозможно измерить. Спасибо за всё. Теперь, когда ты знаешь, что и я люблю тебя, мне осталось открыть тебе самое важное. Это касается моей сестры и твоего сына. Анна написала мне, что Арсений не связал свою жизнь с мадемуазель Карницкой и уехал. Я в растерянности…и даже не знаю, как тебе сообщить. У Елены родился мальчик… Думаю, ты догадываешься кто его отец. Андрей, умоляю, помоги! Необходимо, как можно осторожней, так чтобы не навредить его здоровью, сообщить Арсению об этом. Сестра не показывает вида, но я знаю, как она страдает и ждёт его. Андрей, наш с тобою долг соединить их жизни. Только ты сможешь это. Не оставляй это письмо, сожги. Твоя Даша».

Она протянула его обратно Руничу. Улыбнулась.

— Бумага оказалась смелее меня.

— То, что там написано, — неуверенно переспросил Рунич — Правда?

— Ты единственный кому я это сказала.