Утюгов в Зазеркалье

Война объявлена

Утюгов проснулся рано. Можно было бы сказать «с петухами», только вот последних в Древарии как раз и не было. А что, для приготовления овощного рагу, которое по всей видимости было основным блюдом в здешних краях, ни мясо птицы, ни яйца не нужны!

Потом он долго лежал в кровати, потягивался и размышлял над своими перспективами в этом непонятном и странном мире. «Мне совершенно точно надо найти способ выбраться отсюда. Кроме того, сделать это нужно максимум за две недели местного времени, а лучше даже быстрее, – размышлял Утюгов. – Вариантов выбраться немного, всего три. И все они сопряжены с необоснованным риском для моего молодого и неокрепшего организма». Но и оставаться в богом забытой Древарии, пусть и в роли чиновника, Утюгов не имел ни малейшего желания.

Как раз в момент утюговских размышлений о будущем к ним в комнату вбежал встревоженный древариец лет трехсот на вид с тревожно покачивающимися веточками на ушах. Стараясь не погневить короля, но в то же время решительно, он нагнулся к кровати Перемычкина и слегка потряс его за плечо. От такой наглости Перемычкин аж проснулся: да где это вообще видано, чтобы короля самой Древарии будили ни свет ни заря?

«Ваше величество, не хотелось будить Вас так рано, но дело не требует отлагательств. Посства объявила войну трем расам, населяющим Зазеркалье. Древария не может остаться в стороне – дело государственной важности. Какие будут приказания?» – чиновник рапортовал настолько быстро, насколько хватало дыхания (к сожалению, дыхания в триста с лишним древарийских лет оставалось уже не так много).

Королем Древарии быть нелегко: только Перемычкин подумал, что хорошо устроился и ничего не нужно будет делать, как его будят с заявлением о том, что будет какая-то там война! Спросонья эта информация воспринималась мозгом Перемычкина особо неохотно, но делать было нечего: подданные ждали королевского приказа. Возможно, не самое умное, но первое, что приходит в голову любого короля, находящегося в своей должности не более пары недель, когда ему сообщают об объявлении войны – это ответ силой. Нет, бить виновника своего раннего пробуждения Перемычкин не собирался, он лишь вскочил с кровати и выкрикнул: «Собираем войско! Мы будем сражаться!»

Наверное, Дон Кихот из Перемычкина получился бы неплохой, а вот король – так себе. Пожилой чиновник явно хотел что-то возразить королю, но потом решил оставить эти бесполезные затеи: все же Перемычкину было предначертано привести Древарию к процветанию, и перечить такому выдающемуся королю было бы непростительно. Чиновник удалился. Видимо, пошел собирать войско. А Перемычкин увалился на кровать и хотел было снова захрапеть, чему попрепятствовал его первый чиновник – Утюгов.

– Ты понимаешь, что произошло сейчас? Война будет! Ты хоть в курсе, с кем?

– С другой расой Зазеркалья, – постепенно отходя ото сна пробормотал Перемычкин.

– Ага, проснулся хотя бы, уже хорошо... Чего делать будем? Какая война? Мне через две недели в Москву надо, я тут костьми ложиться за Древарию не планировал!

– Да я в общем-то тоже, – начиная понимать весь груз ответственности, внезапно свалившийся на его плечи, процедил Перемычкин. – Ладно, сейчас узнаем все детали у наших чиновников, может чего дельного скажут.

– Сильно сомневаюсь, – грустно добавил Утюгов.

После небогатого завтрака в подвале королевских хором, Утюгов с Перемычкиным решили-таки найти того чиновника, который приходил к ним утром. Представить, чтобы в Большедубе было отдельное помещение для работы чиновничьего аппарата, было довольно проблематично, поэтому каждый государственный управляющий брал всю работу на дом. Корреспонденция приходила также им домой, что было весьма удобно, учитывая ее крайне небольшие объемы. Дом того самого чиновника, который принес с утра столь безрадостную новость, находился прямо в центре столицы, на самой зеленой из всех мшистых улиц Большедуба. Имени этого чиновника не запомнил даже Перемычкин, а Утюгов его и вовсе ни разу в жизни не слышал (вообще его звали Брум, хотя эта информация уже во многом излишняя).

Как только в полумраке чиновничьего домика распахнулась дверь на волю и в ней появились Перемычкин с Утюговым, все писарские дела были немедленно оставлены, а внимание самого Брума переключилось на высокопоставленных особ.

– Расскажите-ка нам всю внешнеполитическую ситуацию, товарищ чиновник, – начал Перемычкин весьма официально.

Тот не растерялся и начал выкладывать всю подноготную хитросплетений политики Древарии: «После окончания Большой Войны в Зазеркалье был установлен прочный мир между населяющими его расами. Противоречия тем не менее копились годами, и теперь вероломные посствинцы, собрав несметные полчища, объявили войну всем народам Зазеркалья. Первой под удар попадет Поления, но Древария не может оставаться в стороне».

Чиновник остановился, чтобы набрать воздуха в легкие и с новыми силами начать повествование: «Наверняка Ваше Высочество знает, в каком затруднительном положении находится сейчас Древария, поэтому война для нас была бы самым неблагоприятным вариантом. Не хотел бы говорить плохо о нашей обороноспособности, но у нас ее нет, как нет и войска. В любом случае, решение остается за Вашим Высочеством».

Речь Брума нагнала на новоиспеченного короля Древарии грусти. Какому правителю будет приятно услышать, что обороноспособность страны на нуле? Да и о своей шкуре тоже надо было подумать…